Илья ЧЕРКАСОВ: После продажи Быстрова в «Спартак» Денисов на долгое время перестал гаденько улыбаться

Публичные конфликты в команде были в ту пору невозможны, по крайней мере, для этого мы прикладывали все усилия

Экс-генеральный директор «Зенита» вспоминает о периоде своей работы в клубе в 2002-2006 гг. 

 

Листая памяти страницы: новейшая история питерского клуба

«Вертикаль «Зенита». Четверть века петербургской команды»

В Издательском центре «Гуманитарная академия» готовится к выходу книга Геннадия Орлова

Автор рассказывает о важнейших событиях истории футбольного клуба «Зенит» за последнюю четверть века. Среди персонажей книги - тренеры П. Садырин, А. Бышовец, В. Петржела, Д. Адвокат, Л. Спаллетти, Ю. Морозов. Специально для этого издания интервью дал А. Аршавин и другие футболисты. В разговоре о новейшей истории «Зенита» приняли участие патриарх отечественного футбола Г. Зонин, один из первых спонсоров команды С. Никешин, известный спортивный журналист Э. Серебренников, экс-капитан команды, ныне возглавляющий «Зенит-2» В. Радимов и др. Читателей ожидает множество ранее не известных фактов, подробно прокомментированных автором и его собеседниками…
Книга будет снабжена фотографиями, предоставленными пресс-службой ФК «Зенит» и частными лицами (в том числе эксклюзивными, ранее не публиковавшимися материалами) и подробной статистикой.
«Данное издание не претендует на энциклопедичность и полноту. Это сборник очерков, сугубо авторский; это субъективный, возможно, не всегда справедливый, но честный взгляд на то, что произошло с «Зенитом» в эти 25 лет. Эта книга - способ выразить признательность всем тренерам, игрокам, руководителям, сотрудникам клуба, которые были вместе с командой и в самые тяжелые, и в самые счастливые дни», - говорит автор в предисловии.
Выход книги ожидается в марте.
Издательство предоставило редакции «Спорт уик-энда» для публикации интервью генерального директора клуба в 2003 - 2006 гг. Ильи Черкасова и одного из первых спонсоров команды (в 1992-94 гг.) Сергея Никешина. Публикуем беседы Геннадия Орлова с этими людьми в хронологическом порядке, чтобы сохранялось восприятие исторического единства событий.
Издается книга методом краудфандинга - народного финансирования. Каждый желающий может до конца февраля подписаться на «Вертикаль «Зенита» и получить разнообразные бонусы.

Страница книги на краудфандинговом портале «Планета» - http://planeta.ru/campaigns/12407

 


Коган и Трактовенко приобрели клуб, который был по уши в долгах


- Илья Сергеевич, как вы оказались в «Зените»? - вопрос экс-генеральному директору «Зенита» Илье Черкасову.
- Я собирался уходить из Мариинского театра, где тогда работал главным администратором, и даже подал заявление об уходе. Уходил я не в «Зенит», о «Зените» вообще ещё речи не было, просто так совпало. Когда Владимир Коган, с которым мы учились в одной школе, затащил меня на товарищеский матч «Зенита» с «Миланом» в конце мая 2002 года, ничто не предвещало, что я в «Зените» вскоре буду работать. Но спустя несколько дней Коган мне говорит: «Давид Исаакович Трактовенко хочет с тобой встретиться». На этой встрече я услышал, что Давид и Володя приобрели «Зенит», и нужно, чтобы кто-то этим занимался. Договорились, что с осени я этим и займусь.
«Промстройбанк Санкт-Петербург» взял команду из патриотических и ностальгических соображений. Вернее, это был сложный комплекс мотивов. И детская увлечённость футболом, и мысли о том, что это может быть внутригородской политический ресурс…
В то же время всем нам было с самого начала понятно, что это абсолютно затратный проект.
- Какое впечатление при первой встрече на вас произвел Виталий Леонтьевич Мутко?
- Руководитель советского типа, типичный советский чиновник. Но таким я и ожидал его увидеть, так что никаких сюрпризов не было. Он, конечно, едва ли радовался всей этой ситуации, как и моему приходу. Поначалу я был помощником или, если угодно, советником президента клуба, потом стал генеральным директором, получил право финансовой подписи. И, дабы конфликтов между Виталием Леонтьевичем и мною не было, довольно скоро он вовсе перестал появляться в клубе. Мы отдавали себе отчёт, что Коган и Трактовенко спасли клуб, который на тот момент был по уши в долгах, но если бы не Виталий Леонтьевич, спасать было бы просто нечего. И, конечно, Мутко имел право относиться к клубу как к своему детищу. И с нашей стороны политес неизменно соблюдался до тех пор, пока он не перешел в Совет Федерации и окончательно покинул «Зенит». И, конечно, когда в 2003 году «Зенит» занял второе место, Мутко получил свою - львиную - долю славы.


Мутко за деньгами для команды ходил даже к бандитам


- С какими трудностями вам пришлось столкнуться на первом этапе работы в «Зените»?
- Были довольно значительные долги, которые возникли, когда Виталий Леонтьевич ходил по друзьям, знакомым, бандитам даже, чтобы найти деньги для команды. Не обо всех этих обязательствах мы узнали сразу. Во многом из-за этого «поехал» предварительный бюджет.
Когда мы в «Зенит» заходили, у Владимира Когана была иллюзия, что «Зенит» обойдется Банкирскому дому «Санкт-Петербург» в 5 миллионов долларов в год - на что я хмыкнул ещё при нашей первой встрече. В итоге бюджет первого года оказался 20 млн долларов. На третий год нашего пребывания в «Зенита» он составлял уже 45 млн долларов. К финальной сделке (продаже клуба Газпрому) я отношения не имел, но уверен, что денег Володя и Давид в этом проекте не потеряли.
Мы решали конкретную задачу - одеть город в шарфики и капитализировать клуб и его историю. И с этой задачей мы справились. В Газпром мы «Зенит» передали в очень хорошем состоянии. И надо сказать, что в этом тоже немалая заслуга Виталия Леонтьевича Мутко, который в свое время Петра Ивановича Родионова из «Лентранс­газа» привлек к финансированию «Зенита», и вообще Газпром в «Зенит» пришел при Мутко.


Нас не волновало, заносил ли агент деньги Петржеле…


- Как вам работалось с Властимилом Петржелой?
- Это не всегда было просто, но я убежден, что в «Зените» Властимил не до конца реализовал свой потенциал и мог бы с командой ещё что-нибудь выиграть - в отличие, скажем, от Спаллетти, который исчерпал себя года за два до отставки. Власта, как всякий психически подвижный человек, склонен был искать всюду заговоры, но с его стороны никогда не было обвинений в адрес игроков, что они сплавляют матчи из корыстных, скажем так, соображений. Когда он убрал Алексея Игонина из капитанов, а потом и вовсе из команды, претензии к Алексею были по самоотдаче: после печально знаменитого матча с «Динамо», который мы проиграли 1:7, капитанская повязка Игонина, по словам Властимила, была сухой.
- При Петржеле в команде порой появлялись никому не известные игроки, совершались странные трансферы…
- Инициатива пригласить того или иного футболиста исходила ведь не только от главного тренера. К нам периодически приходили агенты, предлагали тех или иных игроков. Если они нас устраивали - мы их приобретали, а по каким карманам раскидывались потом эти деньги, заносил ли агент Петржеле - нас не волновало. Мы исходили из того бюджета, который у нас был, а это значит - дёшево и сердито. Игрока больше чем за несколько сот тысяч мы себе позволить не могли. Исключение - Влад Радимов, трансфер которого обошелся в полтора миллиона долларов, но это было абсолютно оправданно, как впоследствии оказалось. А так - на каждого Флахбарта был свой Хаген или Шкртел. Вообще, если вы посмотрите на трансферную политику российских клубов в то время, вы увидите, что у «Зенита» и ЦСКА с точки зрения «цена-качество» она была наилучшей. Вспомните, сколько игроков в те годы не заиграло в том же «Спартаке» - а ведь Червиченко палил свои деньги, и, значит, каждый трансфер, каждую покупку контролировал.


Трансфер Быстрова был превентивной мерой


- Когда конфликт между Игорем Денисовым и Лучано Спаллетти вылился в публичную сферу, вы сказали, что в пору вашего руководства «Зенитом» такое было невозможно…
- Во всяком случае, мы прикладывали для этого все усилия. В том числе шли на меры радикальные. Скажем, одна из нескольких важных причин трансфера Быстрова (в «Спартак») - это превентивная мера, чтобы подобное в команде больше не возникало. Пацаны молодые - а значит, недовольство было часто демонстративным, выставлялось напоказ, правда, пока внутри коллектива. Была внутренняя фронда. С продажей Быстрова и атмосфера внутри коллектива улучшилось, и карьера Володи пошла в гору. Я помню, как после поражения в Казани Быстров и Денисов улыбались. И после продажи Быстрова Гарик перестал гаденько улыбаться на долгое время - хотя и не могу сказать наверняка, что в данном случае «после» означает «вследствие».
- Экономическая составляющая той сделки была важна?
- Да, 4 миллиона долларов при бюджете клуба (тогда) в 25 млн - это серьёзная сумма. Тогда в нашем футболе таких внутренних трансферов не было.


Поваренкину я бы доверил поохранять любой кошелек


- Конфликты с игроками из-за контрактов были?
- Это нельзя назвать конфликтами. Были столкновения интересов, которые, как правило, разрешались ко всеобщему удовлетворению, в том числе и заключением нового контракта. Всё решалось путем переговоров. Иногда переговоры вёл я, иногда - Александр Геннадьевич Поварёнкин, о котором вообще хотелось бы сказать особо. Это человек, бесконечно преданный клубу, для которого «Зенит» - родной дом, семья. Не говоря уже о том, что это человек футбольный, прекрасно знающий обстановку в российском футболе, знакомый с очень многими его персонами, в том числе ключевыми: селекционерами, судьями и проч. Он работал и работает не на главного тренера, не на владельцев клуба, не на конкретных игроков, а ради «стрелочки». Вообще это один из немногих людей, которому я бы доверил поохранять любой кошелек. И мне кажется неправильным, что его функции в клубе в последние годы сократились.
- Вы пришли в клуб, исповедовавший «экологически чистый футбол»…
- Да, и не собирались от этой концепции, провозглашенной Виталием Мутко, отказываться. Конечно, приятно было бы подарить городу - и себе, естественно, чемпионство, как-то с кем-то договорившись, но у нас была другая задача. Да вскоре к нам и перестали приходить с сомнительными предложениями: мол, с этими чистоплюями связываться бесполезно. Мы не работали с судьями, не пытались их как-то специально ублажить: да, следили, чтоб в судейской было чисто, чтобы питьевая вода была хорошей, делали так, чтобы судьям было комфортно, на этом - всё.


Жаль, что Трактовенко не вернулся в «Зенит»


- Говорят, что Трактовенко и Коган - люди очень разные, и разным было их отношение к «Зениту».
- В общем, да. Владимир Коган - стратег и политик, во многом интуитивный. Понять, что у него в голове варится, было сложно. Он относился к «Зениту» как к бизнесу, которым он не управляет. Он не лез в оперативное управление, но мог при встрече или по телефону вставить шпильку: мол, плохо твои играли…
Для Трактовенко «Зенит» был любимой игрушкой. Но и тот и другой выполняли обязательства безупречно. Давиду новые владельцы клуба предлагали вернуться на должность президента, когда ситуация с Петржелой вышла из-под контроля, но он отказался, сказав: «Я не могу отвечать за то, что не вполне моё». Мне жаль, что он покинул «Зенит», жаль, что возвращение не состоялось. Вообще из наших с Давидом общих знакомых - а их довольно много - никто про него не то что плохого, даже нейтрального слова не говорит - только самые хорошие слова в превосходных степенях.


По масштабу личности Мутко нет равных


- Руководитель - тем более футбольного клуба - должен порой принимать жесткие и непопулярные решения. Вам легко далось увольнение начальника команды Юрия Гусакова после того, как Петржела выразил неудовольствие качеством поля на предсезонном сборе?
- Нельзя, неправильно увольнять начальника команды по одной какой-то причине. Там была целая цепь событий, разного рода ошибок, масштабных и не очень, всяких недоразумений, которые вызывали раздражение у Властимила. Я вообще никогда не принимаю решение «по эпизоду». Любой руководитель должен рассматривать человека как функционал, как нечто важное для реализации проекта, для общего дела. Был выбор между главным тренером и начальником команды - и мне нужно было сделать так, чтобы отстранение Юрия Гусакова, для которого «Зенит» - родной дом, прошло не травматично для него, чтобы он и клуб не потеряли друг друга, чтобы человек не ушёл в запой, наконец. И я рад, что вскоре Гусаков вернулся в «Зенит». Мне кажется, в этом есть и моя заслуга.
- Кто за время работы в «Зените» более всего поразил вас масштабом личности?
- Виталий Леонтьевич Мутко. И в том, что спустя всего несколько лет он стал министром спорта, для меня лично нет ничего удивительного.

 

© 2016 Спорт уик-энд

Поиск