Сергей МИГИЦКО: Наблюдая за игрой Аршавина и Кержакова, мы с Боярским визжали от восторга! Однажды даже пришлось «пободаться» с испанским болельщиком…

23 апреля исполняется 60 лет народному артисту России, болельщику сине-бело-голубых -Сергею Мигицко. В интервью музыкальному редактору «Радио Зенит» Элле Веселковой -Сергей Григорьевич вспомнил, как вместе со всем Ленинградом праздновал золото 1984 го, пояснил, за какими эмоциями ходит на стадион, и признался «Зениту» в любви. Программу, посвященную юбиляру, слушайте на 89.7 FM сегодня в 19.00.


Город, который всегда с тобой

— Сергей Григорьевич, как так вышло, что мальчишка из обычной одесской семьи, не имевшей никакого отношения к лицедейству, решил стать артистом?

— Все очень просто. Мальчик из Одессы очень любил «изображать». Это первое. А еще у мальчика из Одессы были достаточно продвинутые родители. Они действительно не имели к искусству ни малейшего отношения: мама — экономист, папа — военный. Но при этом они были очень культурными людьми, каждый выходной в обязательном порядке ходили в театр или в кино. И брали с собой нас, детей. Каждая новая программа в цирке посещалась мной непременно — у мамы там были знакомые, и она отправляла меня туда с бабушкой. Нужно отметить, что в Одессе тогда были очень сильные театры. Они там и сейчас есть, но тогда были очень сильны. Театр музыкальной комедии, Украинский театр, Русский театр имени Иванова, Театр юного зрителя, Кукольный театр. Я там был завсегдатаем. И помимо того, учительница русского языка и литературы в нашей 119-й одесской школе была руководителем школьного театра, где я тоже был «на ролях».

— С чем был связан выбор города, в котором вы решили постигать азы профессии? Почему, например, не поехали в столицу?

— Это произошло совершенно случайно. Конечно, я знал, что есть Ленинград, Питер, но для меня это был какой-то Марс! Он был очень далеко! Когда в Одессу приезжали ленинградцы покупаться в море, нам они казались людьми с другой планеты. Они отличались и от одесситов, и от тех же москвичей. А с поступлением вышло так: девушка из моей школы, двумя годами старше меня, поступила в Питере на курс Василия Васильевича Меркурьева и Ирины Всеволодовны Мейерхольд. Мы с ней вступили в переписку, она рассказывала, что это за город такой, и я увлекся да так сюда и приехал. Это во многом случайно, но, с другой стороны, вы знаете, мне кажется, случайным ничего не бывает. Я сразу понял, что попал действительно в город-музей, в Город с большой буквы, в Настоящий город. Хотя подчеркну — это нельзя назвать поездкой в домичек-пряничек. Цвет моих волос очень хорошо расскажет, насколько сложной оказалась эта поездка и вообще мой путь за кулисы. Но я не жалею ни о чем. Я действительно попал именно туда, куда мне нужно. У меня были разные варианты, но Петербург менять на другой город — нет. Это исключается сразу же.


«Зенит» вошел в жизнь, как театр

— А когда «Зенит» пришел в вашу жизнь?

— Это случилось еще в те времена, когда Павел Федорович Садырин был действующим игроком. Вообще-то я приехал сюда болельщиком «Черноморца» и СКА — одесской военной команды, команды моего папы. Я все матчи СКА смотрел, чуть позже стал ходить и на «Черноморец» тоже. Ну и киевскому «Динамо» симпатизировал. «Зенит» меня не интересовал вообще. Но вот однажды — точную дату я вам сейчас не назову, но помню, что в команде играл Павел Федорович, — я пришел на стадион имени Кирова, на этот огромный семидесятитысячник, увидел аншлаг, увидел, как кипят страсти на поле и на трибунах! Я был очень взволнован, меня это буквально поразило. И с тех пор стал туда захаживать. Захаживал-захаживал, пока мы не познакомились, в 1982 или 1983 году, с Серегой Веденеевым. Он первый в моей жизни футболист, которого я пощупал вблизи (улыбается). А познакомились мы на почве театра, он часто у нас бывал. В том чемпионском «Зените» все были большие театралы. В нашем театре бывали Дима Баранник, Аркаша Афанасьев, Сережа Дмитриев, Юра Желудков, конечно же. Боюсь кого-то не назвать… Саша Канищев, который чуть попозже в «Зените» появился, Миша Бирюков — все они были, да и сейчас являются, страшными поклонниками театра. Так и началось наше братание. У нас были и остаются прекрасные отношения с тем «Зенитом», повязанные на жизнелюбии и оптимизме. Ребята очень много отдавали сил на поле, а мы здесь старались компенсировать им эти силы.

— Празднование того чемпионства помните?

— Конечно! Вы не представляете, какого масштаба был праздник! Почти как День Победы! Весь город радовался. Какие были лица! Поздравляли друг друга женщины, мужчины, дети, старики. А какой был праздник в СКК! Мы придумали потрясающий номер, я помню это так, словно это было вчера, хотя прошло уже почти 30 лет. Это была песня про болельщика, на мотив «Команды молодости нашей»:


Много спето песен о «Зените»,

И звучат стихи, как ясный гром,

А теперь, друзья, нас извините  —

Мы вам о болельщике споем.

Пускай невзрачен он на вид,

Но без него ничто «Зенит» —

Простой советский ленинградец,

Что ночью за билетами стоит.


Как СКК радовался! Как нас зал принимал! Потрясающе!


— А как вы переживали спад конца 80-х? Немало было в те годы людей, отвернувшихся от команды.

— Вы знаете, если я люблю что то, то люблю навеки. Ну что это такое, мало ли, какие у команды времена? Бывает, и в третью лигу вылетают. И что дальше? Действительно, у «Зенита» были определенные проблемы, но для меня команда не стала менее дорогой. Я ходил и на первую лигу. Это же «Зенит»! Команда молодости нашей, команда, без которой нам не жить. Нет, такие истории не про меня.


Футбол – это атомный труд

— Люди приходят на стадион, движимые разными мотивами. Кто-то хочет провести время в хорошей компании, кто-то любит игру в принципе, а кто-то идет за эмоциями, которых подчас не хватает в обычной жизни. К какой категории вы бы отнесли себя?

— Я хожу на стадион за эмоциями. Я хожу на стадион затем, чтобы оставить где-то там все свои мысли — домашние, рабочие. Чтобы на время забыть свои тексты, которые у меня в голове один другого опережают, чтобы вышвырнуть их и предаться страсти. Знаете, я ведь всегда представляю себя там, рядом с ребятами, двенадцатым игроком. Мне много лет, а я все мальчишествую. Бегаю с парнями, открываюсь, чувствую себя членом команды. Если команда выигрывает, у меня потом несколько дней все получается, если проигрывает — меня лучше не кантовать. Но к ребятам вообще отношусь свято. Ко всем играющим, ко всем, кто дружит с мячиком. Я знаю, какой это атомный труд, я представляю себе эти нагрузки. Я сам — хоть уже почти и не бегаю, а больше стою, — но я знаю, что это такое. Сейчас я не лезу в раздевалку «Зенита», и не нужно этого делать — там своя атмосфера, свой внутренний мир. Но однажды, очень давно, я попал в подтрибунное помещение и увидел Юру Желудкова, возвращавшегося с поля. Жуткое было зрелище. Он не мог разговаривать! У него звуки не складывались в слова! Вот что это такое. Поэтому я на ребят не злюсь и всегда говорю себе так: сегодня они проиграли, а завтра они нам подарят хорошую игру.

— На «Петровском» вы завсегдатай, а удается ли бывать на выездных матчах?

— Ну, разве что иногда позволяю себе съездить в Москву. Это интересно — там всегда принципиальные игры, с любой командой, будь то «Динамо», «Спартак», ЦСКА, «Локомотив» — не имеет значения. А вот ездить на дальние игры у меня не получается, со временем туго. Я бы очень хотел посмотреть «Зенит» на выезде, но нельзя объять необъятное. С нашей профессией это просто нереально.


Футбол не покидает даже в гримерке

— Однажды вы сказали, что футбол и театр многое роднит. Что именно? Драматургия, накал страстей?

— Прежде всего, и в том и в другом случае речь идет о команде. Представляете себе — 22 человека, 11 на 11, выясняют отношения. Не один на один, а команда на команду! Это борьба мысли, это эмоции, это необходимость сохранить позитив, перехитрить, объегорить, обыграть за счет комбинаций. Ведь каждый матч — это целая история! В этом и есть драматизм поединка. Можно, проигрывая 0:2, как это было у меня перед глазами при Анатолии Федоровиче Бышовце в матче с «Торпедо», выиграть в итоге 3:2. Но нужно долго репетировать, прежде чем добиться такого результата.

Именно коллективная, командная игра роднит футбол с театральным искусством. В театре в одиночку трудно что-либо сделать. В театре должна быть команда, и на поле должна быть команда. Признаюсь, что именно поэтому я и сам люблю играть в футбол. Конечно, здорово, когда рядом есть кто-то играющий, кто-то придумывающий, кто-то, кто выводит меня на удар. Я играю впереди, но мне стыдно, зная лично Сашу Кержакова, говорить, что я нападающий. Я не то что тень нападающего — я крупинка от нападающего! Но я не могу без этого. Мне трудно вот так словами передать эмоции, которые мне дает футбол, он в моей жизни слишком давно. Один из моих персонажей, актер в спектакле «Фредерик, или Бульвар преступлений», говорит своей любимой женщине: «Я не понимаю, когда играю, а когда просто разговариваю, потому что искренность — это часть моей профессии». Вот у меня примерно то же самое происходит с футболом. Он был моим любимым развлечением с детства. Помню, когда мне было лет десять, у меня была деревянная разлинованная доска с маленькими воротиками, мячиком, сделанным не помню из чего, и я сам с собой проводил чемпионаты каких-то несусветных команд из несусветных городов и стран. Я часами гонял этот мяч и сам же комментировал. Футбол так прочно засел в моей голове, что у меня вся квартира, вся гримерка были обклеены постерами, фотографиями, вырезками. Если бы вы пришли тогда — вам бы все про меня сразу стало понятно. Эта коллекция у меня до сих пор хранится. Так я любил и люблю футбол и собираюсь еще долго любить.


«Зенит» свою последнюю сигарету еще не докурил

— Вам довелось не только вместе с Ленинградом пережить золотой 84-й, но и стать свидетелем рождения нового «Зенита». Наверняка еще живы эмоции от появления в команде Андрея Аршавина и Саши Кержакова?

— Это вообще счастье, что природа подарила нам одного и другого. Причем они же такие разные! Керж — нападающий, а Андрей чуть-чуть назад посматривал. Эта пара столько нам с Мишей Боярским доставляла удовольствия! Как мы их любим! Мы никогда не объяснялись им в любви, но их игра — это просто счастье. Прекрасно помню, когда я в первый раз увидел Аршавина, как он бежал за мячом, забавный такой, похожий на зайца-русака. Как он нарезал! Мы визжали с  Мишкой от восторга, обнимались на трибунах. А Кержик с этим его напором удивительным! Лезет и лезет, лезет и лезет, лезет и лезет. Как-то я отдыхал в Турции и зацепился там с одним испанцем, говорю ему: «Скоро Кержаков в «Севилью» перейдет!» А тот в ответ: «Да кто такой Кержаков! Знать не знаем». Я всерьез разозлился, мы даже толкаться начали. И именно в тот год Саша перешел в «Севилью» и там еще очень хорошую серию выдал. Наверное, тому испанцу икнулось. Вообще не только эти ребята у нас на глазах превратились в бойцов. А Вова Быстров, Игорь Денисов! Слава Малафеев ведь тоже не сразу стал Славой Малафеевым. Много игроков, которые мне очень нравились в тот период.

— А к легионерам как относитесь?

— Если хороший легионер, если он сюда приехал не за заработками, а попахать на команду — то я перед такими легионерами снимаю шляпу. Я считаю, сейчас у нас в команде нет проходных легионеров. У нас сейчас вообще очень серьезная команда, за которую не стыдно. Конечно, какие-то вопросы порой возникают, но поверьте мне: если сохраним состав — вот увидите, мы еще покажем. Хочу сказать: не судите строго, у каждой команды бывают спады. Сейчас на кону очень много стоит, очень сильные команды в чемпионате, проходных нет вообще. Помните, в каком-то вестерне есть такая реплика: «Я еще не докурил свою последнюю сигарету»? Так вот, даю вам слово, сегодняшний «Зенит» свою последнюю сигарету еще не докурил.


С официального сайта ФК «Зенит».



Хотите чтобы у вас на работе был доступный и качественный хостинг, но не знаете, где такой взять? Посетив сайт best-hoster.ru и прочитав больше информации вы узнаете, какой хостинг на данный момент лучший и, где можно приобрести недорогой php хостинг. Мы вас ждём!
© 2016 Спорт уик-энд

Поиск