Вячеслав Малафеев: Никогда не было сомнений, что Адвокат что-то делает не так. Он требовал максимальной простоты в действиях: где простота, там нет риска…

Отрывок из книги Геннадия Орлова «Вертикаль «Зенита». Четверть века петербургской команды».

- Дебютировали вы в основном составе при главном тренере Анатолии Давыдове, но успели потренироваться при Бышовце. Какие у вас остались впечатления от него?

- Конечно, Бышовец - это ещё одна школа взросления, тем более что помогал ему Леонид Колтун - сам бывший вратарь. Анатолий Фёдорович Бышовец был для нас бог, небожитель, хотя он любил пофилософствовать и не всегда мы понимали направление его мыслей. Человек он был азартный, увлечённый, амбициозный. Даже когда он бил мне по воротам и у него это не получалось, он переживал, начинал вдруг говорить: мяч не тот, нога болит, ещё что-то, даже такие мелкие, ничтожные неудачи он воспринимал серьёзно. Дисциплину в команде он держал. Он очень верно определял состав и прекрасно готовил команду функционально. Можно ведь и недотренировать и перетренировать, а он умел всегда находить эту грань - и команда была всегда на ходу, «Зенит» Бышовца отличали скорость и дисциплина.

- Что было сильной чертой его преемника - Анатолия Давыдова?

- Анатолий Викторович очень сильный психолог. Я помню, как в 1999 году перед матчем с ЦСКА он меня подозвал в столовой: «Волнуешься?» А меня и вправду потряхивало. «А ты представь, что это тренировка. Ты же на тренировке не волнуешься? Нет. А почему? Да потому что ты в порядке. Просто делай своё дело, и всё будет нормально». Всё равно я, конечно, волновался. Но это были очень правильные слова, которые я потом вспоминал перед важными матчами, они мне очень пригодились в жизни.

- У Морозова было тяжело тренироваться?

- Он всегда давал на подготовительном этапе большой, просто огромный объём работы, особенно много было прыжковых упражнений. Причём разницы между полевыми игроками и вратарями не делалось, и это был перебор, прямо скажу. Когда на сборе заканчивалась первая тренировка, я думал: выстоял, уже хорошо; о том, что до вечера ещё два занятия, даже думать не хотелось. Но одном сборе у Морозова восемь (!) человек получили травмы колена. Кого-то такая подготовка толкнула вверх: среди них Кержаков, Аршавин, а кто-то не выдержал: травмы, психология. Но кто сумел это пройти - тому уже всё было нипочём. «Зенит» при Морозове отличала хорошая функциональная подготовка. Много было игровых упражнений: квадраты, держания. Мы могли обыгрывать соперников за счёт функциональной готовности и командной игры.

- Как вы оцениваете пребывание в «Зените» Властимила Петржелы?

- Приход Петржелы - это начало новой эры «Зенита». Он раскрепостил нас. Раньше мы и подумать не могли свободно и непринужденно разговаривать в раздевалке, в автобусе. Считалось, что если ты беседуешь с кем-то - ты теряешь концентрацию, не настраиваешься на матч должным образом, несерьёзно относишься к своему делу. Мы вдохнули воздух свободы, что сразу сказалось на игре, - появилась импровизация. С его приходом нам открылось, что совершенно необязательно тренироваться много, объемы могут быть поменьше - а пользы больше. На пользу было то, что в процессе подготовки было много игровых тренировок.

- Какие впечатления остались у вас о Дике Адвокате?

- Требования его были жёстче, чем у предшественника, но свобода осталась, не было морозовских двухдневных карантинов перед игрой. Ему удалось выстроить диалог с Сергеем Александровичем Фурсенко по поводу условий: у «Зенита» должно быть всё лучшее, и это требование Дика выполнялось. Он максимально привнёс профессионализм в жизнь клуба. Ничего кроме хорошего о Дике сказать не могу. Никогда не было никаких сомнений, что он что-то делает не так. Тренировочный процесс был однотипен и предсказуем, но это было хорошо и правильно. На сборах первая тренировка всегда была посвящена функциональной подготовке, вторая - командная игра. Помню, было много занятий на маленьком поле. Запомнилось одно упражнение: команда забивает - и снова начинает от ворот. То есть если ты пропустил - должен снова переключаться на оборону. Адвокат требовал максимальной простоты в действиях: где простота, там нет риска. При Спаллетти игра стала более вариативной. Я помню, что на занятиях со Спаллетти мы отрабатывали переход от обороны в атаку - и я должен был выбрать из пяти вариантов продолжения игры. При Адвокате такого не было.

Источник: Официальный сайт Вячеслава Малафеева

© 2016 Спорт уик-энд

Поиск