Андрей ШЕСТАКОВ: Проколотое колесо Орлова и рекомендация Набутова. Из кабины комментатора



Если вдруг учредят почетное звание «Хоккейный голос Санкт-Петербурга», то безоговорочно претендовать на него будет Андрей Шестаков. И вовсе не потому, что он давно является фактически единственным хоккейным телекомментатором в нашем городе, работая - благодаря телекомпании «100 ТВ» - на каждом матче хоккейного клуба СКА в чемпионате КХЛ, хотя и этот момент немаловажен. Уж больно узнаваем сам тембр шестаковского баритона! Сам был свидетелем тому, как после очередного звучного объявления «Следующую песню мы посвящаем...» в огромном зале ресторана отеля «Парк Инн Пулковская», в котором Андрей со товарищи музицирует по 4 вечера в неделю вот уже 20 лет(!), посетители немедленно отрывались от яств и напитков и с удивлением восклицали: «Этот же мужик хоккей ведет!». Да, голос Шестакова в Питере узнают значительно чаще, чем самого Шестакова. А он и не обижается, потому что любит хоккей в себе - а не себя в хоккее.
Мы хорошо знакомы много лет, но вопрос - как можно умудриться хранить «в одной голове» такое безумное количество хоккейных биографий, дат, событий, турниров и призов - долго приберегал для интервью. И вот долгожданный момент улучен, Андрей откладывает в сторону бас-гитару-кормилицу, заменяет ее чашечкой кофе. И мы начинаем разговор для «Спорт уик-энда».


Письмо Фирсову и автограф Харламова


- Так откуда у тебя эта безумная любовь к хоккею? От кого ты ее унаследовал?
- А черт его знает. Вот честно, понятия не имею. Ни отец, ни мать хоккеем и спортом не интересовались абсолютно. А я лет в 11-12 «подсел» на хоккей крепко - и на всю жизнь. И если чемпионат мира-1966 в югославской (тогда еще) Любляне я помню смутно, то следующий ЧМ, в Вене, я тебе хоть сейчас распишу во всех деталях.
- Это там, в Вене, Фирсов забросил свою невероятную шайбу канадцам с центра площадки?
- Во-во! Поехал меняться, у самого бортика наткнулся на шайбу и бросил ее посильнее в зону канадцев, чего их вратарь Сет Мартин никак не ожидал. Фирсов тогда стал лучшим бомбардиром чемпионата, а вслед за ним Полупанов, Альметов, Александров, Викулов и только шестым бомбардиром был канадец Хакк. Пять лучших нападающих чемпионата мира - и все из ЦСКА! За который я тогда болел так же сильно, как и за ленинградский СКА. Два брата, старший и младший (смеется). Зато мой друг детства яростно «топил» за «Спартак». И вот, бывало, станем мы с ним против друг друга на стадионе «Красная Заря», где оба играли, и орем: «- Фирсов! - Нет, Старшинов!». Чуть до драки не доходило.
Представляешь, я, обычный ленинградский школьник, даже набрался наглости и в Москву Фирсову написал! Адреса, конечно, не знал - и послал письмо в редакцию «Советского спорта». Ответ пришел! «Уважаемый Андрей, сообщаем адрес Анатолия Фирсова - Москва, Ленинградский проспект, дом 39». Это где спорткомплекс ЦСКА расположен. Послал туда второе письмо, но, увы...
Зато бесконечно дорогой для меня автограф самого Валерия Харламова я получил. Никогда то утро не забуду. Осень 80-го. Поди пробейся в те годы после игры к легендарным хоккеистам ЦСКА! А тут - утренняя раскатка армейцев в СКК, распахнутые двери без охраны и никого народу! Я-то жил рядом. Вошел в комплекс и обалдел: прямо на меня по коридору идут звезды - впереди Петров, а чуть поодаль - Харламов. Попросил расписаться Петрова, тот как рявкнет: «В день игры автографы не даем!» А Харламов шел следом с тяжеленным баулом на правом плече. Услышал, молча снял с плеча баул - и спокойно дал мне автограф. Вот так. Разные люди...


Не пили только Быков и Васильев


- Менее чем через год Харламов, царство небесное великому спорт­смену, погиб под Москвой... А Петров, что интересно, перешел из ЦСКА играть в ленинградский СКА. Ты с ним больше не пересекался?
- Нет. Но мысль твоя верна, потому что со всеми ведущими игроками СКА я перезнакомился именно через звезд ЦСКА. История вышла интересная. Июнь 85-го. Приезжаем мы всем нашим ансамблем в Сочи - в первую очередь отдохнуть на море, а потом уже сыграть-подхалтурить. Выгружаем вечером аппаратуру из автобуса у старого корпуса «Интуриста». А на лавочке у входа сидит… Игорь Ларионов. Я пока дар речи заново обретал, он уже исчез. Обнаружился утром на пляже. Рискнул подойти к хоккейной знаменитости и мне повезло. Игорь оказался любителем музыки и заинтересовался: «А что вы играете? Какой стиль?». Про группу «Земляне» он, москвич, правда, ничего не слышал... Зато пришел на первое же наше выступление в ресторан, а из соседнего санатория Вооруженных Сил подтянул еще Бабинова, Жлуктова и уважаемого ныне комментатора Сергея Наильича Гимаева. И что ты думаешь? Тем же летом, в межсезонье, защитника Гимаева переводят из ЦСКА в СКА! Мы тогда играли уже в легендарном «Кронверке» у Петропавловской крепости, до «Юбилейного» - два шага. И Наильич начал приводить на наши музыкальные вечера Жукова, Одинцова - будущих бронзовых призеров 1987 года. А сколько свадеб «армейцы с Невы» именно у нас сыграли - и Шенделев, и Иванов, и, если не ошибаюсь, Свержов. Правда, вместо «Кронверка» у причала тогда уже стоял не менее известный «поплавок» - уже под названием «Петровский».
- В который, насколько я знаю, обожали заглянуть во время приезда в Питер и цээсковские звезды...
- Еще бы! Именно в нашем «поплавке» я, отыграв программу, и познакомился с будущим главным тренером сборной России, а теперь - новым главным тренером СКА Вячеславом Аркадьевичем Быковым. Тогда он был просто Славой. Спокойный, интеллигентный, скромный парень, тихо сел в уголочке и ничего не пил. В первый раз они, хоккеисты ЦСКА, пришли втроем - Быков, Миша Васильев и Игорь Стельнов. И не после игры, потому что было это летом. Все трое приехали в Ленинград сдавать сессию, учились ведь здесь, в ВИФКе... Ни Быков, ни Васильев (игравший в хоккей с нездоровым сердцем, со специальной распиской у врачей!) ни грамма не приняли, зато Игорек, царство ему небесное... Вообще, я не помню ни одного ничего не пившего у нас в ресторане хоккеиста, кроме Быкова с Васильевым. А дымили ребята из СКА как! Да что там СКА - один из самых прославленных защитников нашей сборной, рассказывали, даже в перерывах матчей в туалете смолил прямо на коньках... Зато как играл!
- Сколько со времен чемпионата СССР потом с уехавшим играть в Швейцарию и доигравшим там до сорока(!) Быковым не виделись?
- Могу сказать точно - 14 лет. И вот возвращается он из Швейцарии, принимает в 2004 году ЦСКА и приво­зит его в Ледовый дворец. Я уже комментировал хоккей, но, честно говоря, постеснялся к Быкову подходить и встал в сторонке: столько лет прошло, вряд ли вспомнит, что был у него в Ленинграде знакомый гитарист. И тут он меня увидел: «О, Андрюха, а чего это ты стоишь, не подходишь?». Как же приятно было! Не забыл Слава...
- А какими словами ты охарактеризовал бы великолепного хоккеиста, двукратного олимпийского чемпиона Вячеслава Быкова?
- Мастер - что тут говорить. Всё умел на льду. Но особенно отметил бы его катание. Я же сам хоккеист - от катания Быкова понимающий человек такое эстетическое удовольствие получал! Макаров, Быков, Бабинов - как же они все именно красиво играли в хоккей.
- Заметь, все трое названных тобою пришли в ЦСКА и сборную СССР из «Трактора»...
- Да! Челябинская фирменная школа. Сейчас так же красиво кататься на коньках из хоккеистов умеет только Ковальчук. И недавно был еще Ковалев.


Как я помогал Ларионову и Хомутову… машины перегонять


- Особенно хорошо понимал Быкова на льду Андрей Хомутов. Изумительная была связка и в ЦСКА, и в сборной, и в швейцарском «Фрибурге» в 90-е годы. С Хомутовым ты тоже был хорошо знаком?
- Был личным перегонщиком его автомобиля (смеется).
- ?!
- Началось всё с Ларионова. Во второй половине 80-х я так плотно стал общаться с армейцами, что выкраивал на неделе один выходной к игре ЦСКА и ехал в Москву - буквально на один вечер. И Ларионов придумал удобный для себя вариант. С базы в подмосковном Архангельском Тихонов разрешал им ехать перед матчем на своих машинах - но только до Ленинградского проспекта. А уже от комплекса ЦСКА в Лужники - через всю Москву - игроки отправлялись вместе, на автобусе команды. После матча - редкий свободный вечер, а «тачки»-то стоят на Ленинградском! И вот сажает меня в ЦСКА Ларионов в свою машину, дает ключи и говорит: перегони ее ко Дворцу в Лужниках, заодно сам на игру доберешься. Я ж дороги не знаю - говорю. «А ты за автобусом нашим держись и не отставай»...
Ха! Легко сказать - не отставай. Автобус, на котором огромные буквы ЦСКА, всю дорогу на «желтый» проезжал. И мне, таким образом, на «красный» проскакивать приходилось - без всяких букв и фамилии «Ларионов» на автомобиле! Игорю удобство понравилось, и в одну из следующих моих «командировок», зимой, он вообще загрузил в машину все свои клюшки. Скользко в тот день было чудовищно - и не отстал я каким-то чудом, приехал в Лужники весь мокрый от волнения. Ты представь, какой был бы скандал у Тихонова, если бы Игорь остался без клюшек перед игрой!
А однажды подбегает ко мне в ЦСКА Хомутов: «Ларионов машину на ремонт поставил, давай, ты мою сегодня поведешь!». Ну как откажешь олимпийскому чемпиону? ...Прошло лет 20 после этого, и приезжает Андрей в наш Ледовый дворец уже солидным главным тренером ХК МВД. Здороваюсь. На ходу бурчит в ответ «Здрасьте» и скрывается за дверью раздевалки. Не узнал. Проходит несколько секунд - и вдруг Андрей вылетает обратно в коридор: «...твою мать, ты ж мою машину перегонял!».


В эфир вышел на замену Орлову


- Ты упомянул, что в 2004 году уже был хоккейным комментатором. С каким стажем?
- За плечами был уже чемпионат мира - шведский. Самый же первый хоккейный репортаж я провел еще осенью 2000 года, и это был самый настоящий форс-мажор. Готовился я к трансляции в качестве редактора при комментаторе Геннадии Орлове, а в итоге работать пришлось вместо него.
- Где же был Орлов?
- Вот Лена Климашевская из спортивной редакции «Пятого канала» задала мне точно такой же вопрос: «А где Геннадий Сергеевич?». Откуда ж я мог знать? Я-то приехал в Дворец СКА на Ждановской за пару часов до первого периода, хотя трансляция планировалась только второго и третьего. Подготовил составы, проверил гарнитуру, звук... Хоккеисты уже на лед выходят. Надел еще раз наушники и вдруг слышу: - Андрей, сможешь начать в случае чего? - Да я... - Всё, поехали!
Я даже испугаться не успел, как оказался в прямом эфире (смеется). И провел целых полтора периода. Геннадий Сергеевич появился у микрофона только в середине последней 20-минутки, но закончил матч словами «До свидания, вел репортаж Геннадий Орлов». Когда же он снял наушники, то сообщил, что у его автомобиля прокололось колесо.
- А как ты вообще попал в редакторы хоккейных трансляций? Карьера музыканта ведь вряд ли помогла. Или кто-то из хоккейного клуба СКА замолвил за тебя словечко Орлову?
- Нет, к Орлову - а также Эрнесту Серебренникову - я пришел сам. По объявлению (смеется). На курсы комментаторов. Прочитал в газете про эти курсы, пришел, заплатил - немалые деньги по тем временам, в приличные долги влез - и стал учиться. Нас там 10 учеников было - и среди них замечательная девушка Света Варганова, знаменитая брассистка. И когда Геннадий Сергеевич у всех нас спросил, какой вид спорта мы мечтали бы комментировать, 8 человек ответили: «Футбол», Света, естественно, выбрала плавание, ну а я - хоккей. Орлов удивился моему выбору. Я замялся немножко, но все же объяснил: сам играю в хоккей много лет - сейчас уже за ветеранов, очень люблю игру и хорошо ее знаю...


В Москву по рекомендации Набутова


Настоящий «телевизионный университет» прошел годом позже, в 2001-м, у Кирилла Набутова в его спортивной программе. Это была высшая школа работы! Помню, как записал на камеру крохотный кусочек текста с пятого дубля, весь мокрый от волнения. Следом записывается Набутов - трехминутный текст с обилием цифр и фактов проговаривает без единой запинки и с первого раза. Без всякого суфлера. Редактор говорит: «Кирилл Викторович, всё здорово, но 15 секунд перебор». Кирилл думает секунд 10, не больше - и выдает совершенно новый вариант текста опять без малейшей помарки. И хронометраж - ровно 2.45! Вот как он это делал? Как?!
А потом Набутов - благодарен я ему безгранично - дал мне «рекомендательное письмо» в Москву. Как д`Артаньяну в Париж. Только я приехал не к де Тревилю, а к очень тогда известному Сергею Ческидову. Он меня внимательно осмотрел: «Ну, знаете, рекомендация Набутова для меня очень весома». Они, оказывается, еще с московской Олимпиады-80 знакомы были... И давай Ческидов меня испытывать на канале ТВЦ. Поставил на матч «Динамо» с «Магниткой». Дима Федоров был основным комментатором, а я вел от самого бортика, но работали мы на равных. Через несколько дней в Тольятти, на игру «Лада» - «Ак Барс», уехал уже в одиночку...


«Ты, что, блин, тренер Михайлов?!»


Получалось у меня, видимо, неплохо - раз Ческидов взял меня с собой в Гетеборг на чемпионат мира-2002. Два комментатора и эксперт - тренировавший тогда ярославский «Локомотив» чех Вуйтек. Сборную Чехословакии 70 - 80-х я ему назвал наизусть - и тут же мы с паном Владимиром подружились. Зато Ческидов поначалу был недоволен. Скажу я в репортаже «Можно ведь было оставить шайбу защитнику» - тут же «отжимаются» обе кнопки на пульте и я слышу такой вот текст: «Ты что, охренел? Ты что, блин - тренер Михайлов?». И тут же - «Мы продолжаем наш репортаж, идет восьмая минута первого периода...»
Самое же интересное произошло в четвертьфинале, куда наши умудрились выйти с последнего места из группы. Это означало для нас переезд из Гетеборга в другой город, Йенчепинг. А значит, надо было заново платить за дорогу, гостиницу и самое главное - выложить еще 3 тысячи долларов за трансляцию одного четвертьфинала. В котором Россию поджидали рвавшие всех на турнире чехи во главе с молодым Ягром. Ческидов принял удивительное решение: мы никуда не поехали (!) и вели йенчепингский матч под картинку на мониторе из гетеборгского «Скандинавиума», где параллельно шел матч Швеция - Германия.
Таким идиотом я себя не ощущал больше никогда! И хуже всего, что то же самое про нас думали комментаторы со всей Европы, сидевшие рядом на общем телепандусе. Весь дворец вопит - мы двое молчим. В зале игровая пауза, все коллеги затихают - и вдруг мы с Ческидовым орем: «Го-о-о-о-л!!!». Монитор маленький, номеров не видно - ужас... Но самым неприятным было то, о чем я узнал только после финала: Ческидов заранее дал команду «вырубить» нас обоих из эфира уже на 5-й минуте игры - якобы из-за «проблем со связью», и Дима Федоров как резервный комментатор в Москве на телеканале ТВЦ уже был наготове. Но я ни в чем не ошибся, да вдобавок наши повели в счете - и решили на фарт ничего не менять! Так и доработал до победы со счетом 3:1.
А после финала со словаками вернулись мы в Москву - и Ческидову доложили: «звонили зрители в студию, просили, чтобы вы помолчали и не мешали парню вести репортаж». Отношение ко мне изменилось моментально - повеяло холодком... И больше на ТВЦ меня не приглашали. Но нет худа без добра: уже много лет работаю, и с большим удовольствием, на телеканале «100 ТВ» в родном Питере. А Сергея Юрьевича Ческидова, работа с которым тоже стала полезным опытом, ежегодно поздравляю и с днем рождения, и с Новым годом. И для меня эти поздравления - момент принципиальный.


На трансляции - только на метро!


- Тот уникальный матч в Гетеборге - самый главный форс-мажор в твоей комментаторской карьере?
- Было еще два незабываемых случая. В одном из питерских дворцов открывал прямо со льда, на коньках, представительный турнир. Объявляю, что сейчас прозвучит гимн России. Команды выстроились на площадке, зрители встали на трибунах. Пауза - 5 секунд, 10... И тут по зеленеющему лицу директора дворца я понимаю, что случилась какая-то техническая накладка. Что было делать? Спел в радиомикрофон весь гимн сам, без музыки. Никто и не сообразил ничего, наоборот, похлопали от души. А директор потом отблагодарил моим любимым коньячком...
Во втором экстриме виноват был уже сам. Выехал на машине из Московского района на «сотку» (она на Петроградской набережной находится) за три часа до трансляции. Вроде бы вагон времени. И попал в жуткую пробку. Безнадежную! На площади Восстания бросаю машину, ныряю в метро - и до Финбана. А от вокзала до набережной - бегом, потому что Сампсониевский мост был на ремонте и транспорт не ходил! Бегу по мосту и кричу в трубку Паше Богданову: «Прикрой, если что». Вваливаюсь в студию - как раз играют гимн перед матчем. Успел! Только начал вести матч с дикой одышкой... С той поры для меня закон: на трансляции - только на метро!
- По собственному опыту знаю: в прямом эфире почему-то невероятно хочется… выругаться. У тебя есть подобная проблема?
- Я тебе больше скажу: если смотрю хоккей «просто так» - ту же нашу сборную - из меня мат сыпется, как из мешка, настолько переживаю. Но в эфире сдерживаюсь, конечно. Меня однажды болельщица СКА даже спросила: «Почему вы в репортажах то и дело говорите: - Ой-ей-ей!» Ну не «... твою мать» же мне кричать, когда наши в Ледовом верную шайбу с двух метров не забивают! (смеется).
- Слушай, Андрей, у меня лично есть твердая вера в то, что в предстоящем сезоне СКА наконец-то порадует всех нас по-настоящему. Назначение Быкова и Захаркина - это очень сильный ход...
- И я верю, что всё у такого тандема, как Вячеслав Аркадьевич с Игорем Владимировичем, получится так, как надо. Быков - победитель по своей натуре. После тренировок сам гоняет с тренерами 4х4 поперек площадки, но с вратарями, спорит на шоколадку и хочет выиграть так же, как и на Олимпиаде! Авторитет громаднейший, но скромный и приятный в общении человек. Это не просто дежурные слова. Когда я помогал Алексею Васильеву готовить фильм «В атаку!», поехали мы с коллегой Женей Егоровой в Уфу, где Слава тогда работал. Так вот, слова «мы снимаем фильм про Быкова, несколько слов, пожалуйста» звучали как пароль. У людей лица светлели - даже у хоккейного «нелюдима» Сергея Зиновьева. «О Быкове - с удовольствием!» Настолько открытый, душевный и порядочный человек. Ведь три года фактически был без работы, хотя мог найти ее в любую секунду! Но не предал друга и ждал, когда их с Захаркиным позовут вместе...
Мое твердое мнение - все неудачи СКА последних лет связаны с тем, что главным тренером неизменно был иностранец. А ведь никакие помощники-переводчики не наладят желанный контакт между тренером и командой. А у Быкова - получится. С каким же нетерпением я жду следующего чемпионата!
Александр Кузьмин.

P. S. Искренне жалею, что газетные площади, как говорится, не резиновые. Ведь приходится «оставить за кадром» уникальную музыкальную биографию Андрея. Взять хотя бы знаменитый тбилисский фестиваль 1980 года «Весенние ритмы», в котором группу «Земляне» вместе с бас-гитаристом Шестаковым едва не завернули обратно в Ленинград с клеймом «антисоветчиков»! А все потому, что сначала «Земляне» исполняли «Хаванагилу», а затем их солист выходил на сцену на руках (!) и начинал петь «Мустафа Ибрагим» из репертура Quinn. «Так нам «припаяли», что мы таким образом пытаемся помирить арабов с евреями в их знаменитом конфликте» - удивляет меня Андрей. Вот были времена! Впрочем, новый хоккейный сезон уже не за горами. А это значит, что у «Спорт уик-энда» еще обязательно будет повод для общения с комментатором Шестаковым, о котором лучше всех сказал его давний коллега, один из корифеев истории музыкального Питера Евгений Мясников: «Какой Андрюха человек? Ну, если мы уже 41 год играем вместе, это о чем-то говорит!».

 

© 2016 Спорт уик-энд

Поиск