Запасной "Зенита" времен Петржелы НИКОЛАЕВ вспомнил, как на базе в Удельной дарили тренеру бинокль и почему после тренировок Морозова не мог смотреть на мяч

 
Андрей Николаев завязал с профессиональным футболом в 30 лет – совсем не ветеранский возраст. Была причина? – спросил экс-зенитовца портал «Футбольный Петербург». 
 
- Последним моим клубом был ФК «Нижний Новгород». Там я порвал передние связки колена. У президента клуба был знакомый доктор в Москве, и меня уговорили сделать операцию у него. Сделали - начал курс реабилитации, а колено все опухает и опухает. Через год контракт с «Нижним Новгородом» закончился, а вылечиться так и не удалось. Поехал на обследование в Германию, там выяснили, что когда в Москве делали операцию, оставили в колене кусочек металла. Его удалили, но после этого снова требовалась реабилитация. Спустя полтора года без игровой практики попасть в команду было делом проблематичным. Надо ехать на просмотр и кому-то что-то доказывать. Была пара вариантов из первого дивизиона, но до конкретики не дошло. Ну, я и подумал, что пора заканчивать с футболом. 
 

Петржела привнес в клуб европейскую изюминку

 
- Какие впечатления у тебя остались от работы с Петржелой? 
- После ухода Морозова в команде выстроилась некая субординация между молодыми футболистами и опытными игроками - Лепехиным, Горовым, Овсепяном. А когда пришел Петржела, все кардинально поменялось. Он привнес в клуб европейскую изюминку, что проявилось уже на первых сборах в Чехии. Тогда команда могла вечером почти в полном составе крутить рулетку в казино. У него был чисто европейский подход. Отдыхай, как хочешь - главное, чтобы это не мешало тебе на 100% отработать на тренировках и в играх. Петржела в корне поменял отношения в команде, все стали общаться на равных. От тех, кто на сборах плохо проявил себя в тестах, в будущем решили отказаться. А это были как раз опытные игроки. 
- Вспомни знаменитое поражение от «Динамо» со счетом 1:7. Как команда восприняла тот провал? 
 - Я в том матче не участвовал, так как получил травму в предыдущей игре с «Ротором». Меня пригласили прокомментировать матч в прямом эфире. Первый тайм мы еще покомментировали, но после 0:4 решили прекратить это грустное мероприятие. Такие поражения могут случиться, особенно на стадии становления. А команда у Петржелы в тот момент только строилась. 
- Вместе с Петржелой в «Зените» появилась целая колония чехов… 
- Мареш, Горак, Ширл старались держаться вместе, и это вполне объяснимо. Вообще они нормальные ребята, особых проблем с ними не было. Помню, забавную историю про Радека Ширла. У «Зенита» был спонсорский контракт с «Маздой», так чехи долго не могли поделить между собой машины. Заполучив «Мазду 323», Ширл настолько вольготно себя почувствовал, что как-то решил этой машиной открыть ворота базы, взяв их на таран. В итоге Петржеле пришлось серьезно с ним поговорить, и своей «Мазды» Радек лишился. 
- Зависимость от азартных игр у Петржелы проявилась сразу? Футболисты видели проблемы тренера? 
- Сложно сказать, на первых порах мы не придавали этому особого значения. Только потом начали замечать. На «Пионерской» в 2001 году работало неприметное казино, название точно не вспомню. Так вот через пару лет его здорово отстроили, сделали красивым и респектабельным. Поговаривали, что все это сделано за счет проигрышей Петржелы. Что касается тренировок, у него вообще была своеобразная манера. Весь тренировочный процесс вел Боровичка, а сам Петржела только наблюдал со стороны. А потом вообще перестал из номера на базе выходить. В итоге ребята как-то пошутили, подарив ему бинокль. 
 

Бывало и машины из Москвы пьяными гоняли

 
- Риксен в недавнем интервью голландским СМИ охотно рассказывал о совместных загулах с Аршавиным… 
 - Да разных ситуаций хватало, все мы люди. С тем же Володей Быстровым была история, когда они вместе с резервным вратарем Сергеем Ивановым перегоняли из Москвы «Ауди А8» самой последней модели. Выехав из Москвы вечером, они без проблем доехали в Питер, до метро «Пионерская», что в пяти минутах от базы «Зенита». Там они пошли на рискованный обгон и умудрились врезаться в фуру. В итоге на базу приехала не машина, а груда металлолома. В каком состоянии они ехали за рулем - это вопрос. Что касается слов Риксена, то я думаю, что в каждой команде существуют подобные загулы. Главное, чтобы на следующий день футболист пришел на тренировку и выложился на 100%. 
 
- Как ты можешь охарактеризовать Мутко, в бытность его президентом клуба? 
 - Очень вдумчивый человек, взвешенно ко всему подходит. Он часто любил повторять, что «Зенит» будет суперклубом, но тогда в это не особо верилось. У него было еще одно хорошее качество: он старался делать ставку на местных воспитанников. Поэтому в команде тогда заиграло много питерских ребят. Сейчас же ради достижения результата закупаются футболисты, которые не всегда оказываются сильнее своих. Я не знаю, какого уровня должен быть игрок в Академии «Зенита», чтобы получить шанс. Такой, как, например, был у Кержакова, которого Морозов ставил чуть ли не десять игр подряд, пока он, наконец, не забил. 
- Твой уход из «Зенита» многие называли преждевременным. Согласен? 
- Тогда моим агентом был Олег Еремин, который говорил, что будущего в «Зените» у меня нет. Еремин помог мне со знаком «минус» - перейти в «Торпедо-Металлург». Хоть я в «Зените» и забил голов пять, но положение в команде было таковым, что на поле меня выпускали только, когда были травмированы или дисквалифицированы Кержаков или Аршавин. Они были железными игроками основы. Меня на тот момент все устраивало. А в конце года, когда закончился контракт, Еремин уговорил меня на переход в «Торпедо-Металлург», тем более Петраков проявил во мне личную заинтересованность. Возможно, тогда во мне взыграл юношеский максимализм, и с этим переходом стоило повременить... Но в то же время в «Зенит» по просьбе Петржелы перешел Кинцл, и мои шансы заиграть в основе стали еще ниже. Не буду лукавить, что не последнюю роль в моем переходе сыграли и финансовые условия, которые мне предложили москвичи.
 

Илья Максимов свободно мог стать евровым миллионером, даже не выходя на поле

 
- Заработок футболистов за последние годы существенно вырос. А в твое время игроки могли заработать себе на будущее? 
- В мое время в «Зените» максимальная зарплата была 150 тысяч долларов в год. Я получал 30 тысяч рублей в месяц. Правда, были еще премиальные, которые можно было заработать за победу в основном составе. По-моему, 1800 долларов. Конечно, это не сравнится с нынешними премиальными, когда за победу в «Зените» могут платить по 20 тысяч евро. Такие цифры еще при Адвокате были. Тогда, кстати, сделали так, что премиальные за победу получали все игроки - и попавшие в заявку на матч, и даже те, кто за день до этого тренировался с основным составом. Молодые пацаны, сидевшие на лавке (например, Илья Максимов), вполне могли в те победные времена стать евровыми миллионерами. При этом даже не выходя на поле. 
- Звездной болезнью в молодые годы не доводилось переболеть? 
- Да нет, я совершенно адекватный человек и подобные проблемы меня не касались. Да и отчего звездиться? В «Зените» зарплата была 30 тысяч, ездил на «Ладе» 99-й модели. В Москве я отыграл максимум 10 матчей, забил пару голов. Я думаю, эта проблема больше касается нынешних молодых футболистов, которые после первой большой зарплаты уже сидят в клубе с девочками, ездят на хороших машинах. Это для них является приоритетным. 
 

Палец ценой в 12 тыс долларов

 
- Вспомни самые интересные сборы с профессиональным клубом. 
- Для меня серьезные нагрузки начались уже в первом профессиональном клубе, в Череповце. Представь себе, зима, градусов 15 мороза, нас вывозят в какой-то лес. Автобус нас высаживал, и мы километров двадцать бежали за ним до нашей базы. У Морозова были другие тренировки - интенсивные отрезки по 40-45 минут. Но после них ты не мог не то, что бегать, а даже на мяч смотреть. Петржела на первом сборе вообще проводил по четыре тренировки в день. После такого мне уже ничего не было страшно. В Латвии, где я играл одно время, наоборот все было очень расслабленно. Иной раз казалось, что футболисты приезжают на тренировку прямо с пляжа. 
 
- Каким был самый большой штраф в твоей карьере? 
- Самый серьезный штраф я получил, выступая за ФК «Москва». Играли в Ростове, зрители весь матч провоцировали. Ну я и не выдержал, показав им «жест Эффенберга». Как итог: красная карточка и штраф в размере месячной зарплаты - 12 тысяч долларов. Это был самый грозный, но и самый дорогой палец в моей карьере. 
- А на какие глупые штрафы попадали партнеры по команде? 
- Я помню, что Валерий Петраков, тренер «Торпедо-Металлурга», очень не любил красный цвет. Видимо, из-за прошлых баталий со «Спартаком». А в команде тогда играл камерунец Тчуйсе, которому было тяжело объяснить, что на тренировку в красном ходить нельзя. Они много ругались, но до штрафа дело, по-моему, не дошло. Кстати, у Анатолия Давыдова этот цвет формы тоже был не в почете. В квадрате мог жестко подкатиться под футболиста в красном. 
 

Являетесь владельцем фирмы и хотите чтобы на вашей фирме пожарная безопасность была в идеальном состоянии? Компания "Мега-Ладон" предоставляет для вас такую услугу, как быстрое и качественное проектирование пожарной сигнализации по очень разумным ценам. На сайте mega-ladon.com.ua вы сможете прочитать больше информации, узнать стоимость наших услуг и понять, что попали именно по адресу. Мы вас ждём!
© 2016 Спорт уик-энд

Поиск