Сергей ДМИТРИЕВ: На банкет не скопил, но ни о чем не жалею


Отметивший круглую дату чемпион СССР 1984 года в составе «Зенита» считает, что в 50 футбольная жизнь продолжается

В минувшую среду чемпиону СССР в составе «Зенита», а также чемпиону СССР в составе ЦСКА и чемпиону России в составе «Спартака» (согласитесь, само по себе уникальное достижение) Сергею Дмитриеву исполнилось 50. В беседе с корреспондентом «Спорт уик-энда» юбиляр избежал традиционных штампов и рассказал о многих памятных вехах своей футбольной биографии, которая, как уверен Дмитриев, еще будет иметь продолжение.


За былые заслуги сегодня никто не платит


- Много ли гостей ждете на юбилейный банкет?
- Не будет никакого банкета, хотя прекрасно понимаю: на 50-летие нужно накрыть поляну и отпраздновать юбилейную дату широко, по-русски. Только сегодня у меня нет такой возможности. Живу на съемной квартире, все, что зарабатываю, трачу на семью. Отмечу юбилей с самыми близкими друзьями в семейном кругу.
- Как же получилось, что чемпион СССР 1984 года через 30 лет оказался на мели?
- Не буду повторять ставшую расхожей фразу о том, что мы играли за Ростральные колонны. Нет, это было не так. По советским меркам, футболисты «Зенита» зарабатывали неплохо. Только все это в прошлом, а сейчас за былые заслуги никто не платит. Нужно находить свое место в жизни. Когда играл, об этом вообще не задумывался. Другое время было. Выделяемые нам машины продавали по цене намного выше, чем официальная. За вырученные деньги покупали кооперативные квартиры, мебель, технику. Что-то откладывали, памятуя о недолговечности футбольного века, но после многочисленных денежных реформ и дефолтов об этих сбережениях остались малоприятные воспоминания. Только я не думал о деньгах, когда начинал свою профессиональную карьеру в «Динамо» 17-летним юнцом, да и сейчас, когда подписался тренировать эту команду, не думал. Привык доверять людям.


Всегда находил общий язык с партнерами


- В «Динамо» вы начинали играть рядом с такими зубрами как Александр Маркин, Реваз Чохонелидзе, Евгений Соколов. С «дедовщиной» на тренировках доводилось сталкиваться?
- У меня всегда получалось находить общий язык со старожилами команды. И в «Динамо» так было, и в «Зените». Будучи по характеру человеком коммуникабельным, не имел проблем ни в общении со сверстниками, ни с теми, кто постарше. Проблемы были в другом: никогда не боялся высказывать свое мнение, даже если оно не совпадало с мнением руководства.
- Какие качества кроме коммуникабельности были нужны, чтобы завоевать уважение партнеров по команде?
- Стопроцентная самоотдача на тренировках и в играх. В любой команде это ценили.
- Легенды о «Зените-84» гласят, что в команде существовало правило расслабляться после матча только всем коллективом. Те, кто его нарушал, автоматически становились изгоями даже в глазах Павла Садырина…
- Это действительно легенда. Скорее,  даже миф. У каждого была своя жизнь, практически у всех семьи, куда мы старались вырваться с базы при первой возможности. Конечно, на общих посиделках собирались практически все футболисты, и никаких группировок по интересам не было. Все разговаривали на одном языке, практически все были ленинградцами.


Голевое чутье - это дар свыше


- Говорят, что именно вы были любимцем Садырина в чемпионском составе «Зенита»…
- Соглашусь с этим. Именно Садырин пригласил меня в зенитовский дубль. Когда сумел проявить себя в матчах за резервный состав, Фёдорыч без колебаний поставил меня в основу. Мне ничего не оставалось, как оправдывать его доверие. Есть футболисты, которые забивают свои голы при счете 2:0 или 3:0, но куда больше ценятся те, чьи мячи решают судьбу матча. Садырин ценил меня именно за это качество. И в своих первых матчах за «Зенит» в 1983 году, и в чемпионском сезоне-1984 мне удавалось забивать именно решающие мячи. В человеческом плане у меня также сложились очень теплые отношения с Фёдорычем. Иногда даже называл его папой. Хотя при распределении благ после чемпионского сезона мне, как и еще двум молодым бойцам, практически ничего не перепало.
- Какие решающие мячи чемпионского сезона наиболее памятны для вас?
- В 1984-м забивал много голов, которые помнятся до сих пор. Киевскому «Динамо» на заполненном до отказа стадионе имени С.М. Кирова, московскому «Динамо» в матче чемпионата после поражения в кубковом финале ударом метров с 35. В игре с «Кайратом» горели - 0:1, а благодаря моему мячу сумели свести матч вничью. Конечно, запомнились и два гола в ворота «Металлиста» в игре, после которой нас поздравляли с чемпионством в СКК.
- Голевое чутье можно развить на тренировках?
- Вообще-то это дар свыше. Есть нападающие, которые много бегают, выполняют огромный объем работы, открываются, отвлекают защитников соперников, отбирают мячи, оттягиваясь назад, но забить не могут. Есть же форварды, которые еще и выполняют свое основное предназначение - поражают ворота соперников. Безусловно, кропотливой работой на тренировках можно развить свои лучшие качества, и у меня были очень хорошие помощники в этом деле. Не только тренеры, но и партнеры по клубу и сборной: Владимир Казаченок, Олег Протасов, Георгий Кондратьев. Что-то они подсказывали, что-то из их арсенала сам подсматривал. Да и тренерами были незаурядные в прошлом мастера, такие как Эдуард Малофеев и Анатолий Бышовец. Они не только рассказывали, как забивать, но и показывали.


От Лобановского травму скрывали


- Травмы, которые помешали вам попасть на чемпионат мира-86 и полноценно сыграть на Евро-88,  - это кара свыше?
- Не кара, а судьба, которая была предначертана еще при рождении. Она есть у каждого человека. Много раз анализировал свою и сделал вывод: если бы в 1986-м перед чемпионатом мира в Мексике дал согласие Эдуарду Малофееву на переход в московское «Динамо», возможно, и не было бы той злополучной травмы, которая помешала сыграть на ЧМ-86.
- Лечил вас известный хирург-новатор из Кургана Гавриил Илизаров, ставший знаменитым после сделанной рекордсмену мира в прыжках в высоту Валерию Брумелю операции…
- Аппарат Илизарова мне помог. Просто на восстановление перед чемпионатом мира было очень мало времени, а кость отторгала вставленные спицы. Воспаление лодыжки не давало нормально тренироваться, и только перед самым чемпионатом мира врач сборной Савелий Мышалов помог снять болезненные синдромы. Правда, я был вторым после Брумеля спортсменом, попавшим в клинику Илизарова. Заботясь о своей репутации, знаменитый хирург немного передержал меня в своем аппарате. Лечащий врач говорил, что его можно было снимать через две недели, но я оказался закованным в него на месяц.
- На Евро-88, куда вы попали в составе ставшей серебряным призером сборной СССР, также не удалось сыграть из-за травмы…
- На тренировке пробил с лету и попал по мячу большим пальцем. В результате трещина, о которой кроме меня знал только Мышалов. Мне так хотелось попасть на чемпионат Европы, что от тренировавшего сборную СССР Валерия Лобановского этот факт скрыли. Каждое утро Мышалов делал мне обезболивающий укол, заклеивал палец - и худо-бедно удавалось выдерживать две тренировки Лобановского. Те, кто проходил через них, знают, чего это стоит. Это сейчас футболисты отказываются от вызовов в сборную, ссылаясь на желание уделить больше внимания семье, а в конце 80-х даже попасть в число запасных на Евро мечтали все. А конкуренция какая была! За место в составе приходилось сражаться с Игорем Белановым и Олегом Протасовым. За бортом национальной команды, отправившейся на Евро, остались Сергей Родионов и Георгий Кондратьев.


С Бышовцем общего языка не нашел


- В состав олимпийской сборной, завоевавшей в том же 1988-м золото в Сеуле, вы тоже из-за травмы не попали?
- Это совсем другая история. Благодаря доктору-кудеснику Мышалову мне удалось восстановиться после травмы уже в расположении национальной сборной. За олимпийскую отыграл практически весь отборочный цикл, но Бышовец поставил очень жесткое условие: отказаться от выступлений за национальную команду, возглавляемую Лобановским. Незадолго до отъезда на Евро-88 он прислал к нам своего помощника Владимира Салькова с предложением написать официальное заявление. Фактически был поставлен ультиматум: хотите на Олимпиаду - играйте только у меня. Не только мне такое условие было поставлено, но и Ивану Вишневскому, Вячеславу Сукристову, Виктору Пасулько. Единственным исключением стал Алексей Михайличенко. Он начинал тренироваться у Бышовца еще в детской команде, и Анатолий Федорович относился к нему, как к сыну. Естественно, все, кто получил такое предложение, от него отказались. Олимпиаду смотрели по телевизору. У меня, правда, была еще одна возможность забронировать билет в Сеул. Бышовец гарантировал мне место в олимпийской сборной, если соглашусь перейти в возглавляемое им тогда московское «Динамо». Только я дал слово Владимиру Голубеву, что не брошу «Зенит».
- Никогда не жалели об откровениях в беседах с тренерами и журналистами?
- Всегда говорил правду. Когда Бышовец принял «Зенит», он крайне негативно воспринимал мои реплики, которыми я старался заводить партнеров. Только это, пожалуй, единственный случай, когда у меня не сложились отношения с главным тренером. Удавалось находить общий язык с такими непростыми и очень разными по складу характера личностями как Лобановский, Малофеев, Романцев, Садырин. С Бышовцем как-то сразу не сложилось еще в олимпийской сборной. То, что было позволено Михайличенко или Игорю Добровольскому, питерскому зенитовцу не дозволялось. Только я ни о чем не жалею.
- Даже об откровенном интервью о закулисных подробностях скандального матча «Зенит» - «Спартак» в концовке сезона-96?
- Вот к этой теме мне не хотелось бы возвращаться. Зачем ворошить грязное белье? Время все расставило по своим местам. Те, кто знаком с футбольными реалиями, знают, что тогда произошло на «Петровском». Свою дисквалификацию, растянувшуюся на несколько месяцев, я уже давно отбыл.


С великими тренерами за рубежом не пересекался


- Ни на какой другой работе кроме тренерской после завершения игровой карьеры себя не видели?
- У меня были только футбольный опыт и диплом тренера. В жизни нужно заниматься тем, что знаешь лучше всего. В «Светогорце», где завершал карьеру футболиста, был играющим тренером. Целенаправленно готовился к окончательному переходу в новое качество, получая уроки тренерского ремесла у Казаченка. Тренируясь у лучших в нашей стране наставников, старался делать записи, нарезки видео.
- В зарубежных командах, где вам довелось поиграть в 90-е годы, что-то почерпнули?
- Мне в этом плане не повезло. С великими тренерами в командах из Австрии, Швейцарии или Израиля поработать не пришлось. Время было мутное, мы уезжали, чтобы хоть что-то заработать. Тогда и пять тысяч долларов для футболиста считалось хорошей зарплатой.
- Не удивляет, что сейчас российские команды приглашают тренировать зарубежных специалистов, далеко не все из которых относятся к категории топовых?
- Так ведь и большинство российских команд к числу топовых никак не отнести. Тот же Властимил Петржела пришел в «Зенит», который только начинал свое восхождение к европейским вершинам. Другое дело, что российский, да и советский еще менталитет предполагает некое преклонение перед всем зарубежным. Это еще в наши времена было: иногороднему футболисту сразу же давали стандартный набор советских благ - квартиру, машину, мебель. Доморощенному футболисту приходилось ждать годами. Так и сейчас. Приглашая иностранного игрока или тренера, руководители клубов предоставляют изначально лучшие условия, чем своим. Лучше всего об этом сказал Юрий Семин после назначения Гуса Хиддинка: «Теперь я знаю, сколько должен получать главный тренер сборной». Даже в академии «Зенита» в последнее время все было отдано на откуп зарубежным специалистам. Дело дошло до того, что методические рекомендации по-английски писали. Только с приходом Казаченка что-то стало меняться.
- В советские времена, когда все было распланировано и регламентировано, футболистам и тренерам жить было проще?
- Это распространенное заблуждение, что в советские времена в футболе тоже действовали социалистические принципы. Была только запись в трудовой книжке, все остальное оговаривалось с главным тренером и закреплялось рукопожатием. Машина, квартира, премиальные - все распределял человек, который был для футболистов главным. Как раз сейчас во многих командах Премьер-лиги и ФНЛ все гораздо проще. Другое дело, что в низших дивизионах, да и в первом тоже еще сохранились клубы, где менеджеры являются обычными жуликами. Вот и приходится вытрясать заработанные деньги через руководящие футбольные органы.


Надеюсь на своих сыновей


- Видите ли вы в сегодняшнем «Зените» продолжателей традиций чемпионского состава 1984 года?
- Что вы! Сегодня игроков, и не только в «Зените», больше заботят цифры, прописанные в контракте. Мне очень импонировал игравший за «Рубин» Александр Бухаров. Мощный, фактурный форвард с голевым чутьем, который должен был стать игроком национальной сборной. Только за три года в «Зените» он растерял свои лучшие качества, хотя получал очень хорошие деньги. Иногда, глядя на восседавшего на скамейке запасных Бухарова, ловил себя на мысли: парень вполне доволен своей судьбой. Если меня не ставили в состав, то Садырин видел это даже по выражению лица. Бывало, подходил и говорил: «Серега, спокойно, выйдешь во втором тайме и забьешь». В чемпионском составе «Зенита» на два места в линии атаки претендовали пять человек, и все стремились доказать, что именно они должны сыграть против «Спартака» или «Арарата». Сегодня такого рвения у ребят не замечаю. И Бухаров в этом плане далеко не единственный.
- Героиня известного фильма говорила, что у женщины в 40 лет жизнь только начинается. А у футбольного тренера в 50?
- Продолжается. Партнеры по «Зениту-84», с которыми езжу на матчи ветеранов, говорят, что выгляжу моложе своих лет. Бегаю, двигаюсь, голы забиваю. Да и наследники футбольные подрастают: 9-летний Игорь тренируется в зенитовской академии у Константина Коноплева и подает большие надежды, а 4-летний Слава начал заниматься в группе начальной подготовки у Александра Игнатьева. Мама у них - неоднократный чемпион страны в легкоатлетическом семиборье, так что гены у парней подходящие с любой стороны.
Борис ХОДОРОВСКИЙ.

 

© 2016 Спорт уик-энд

Поиск