Брат Магомеда Абдусаламова: Маго посадили в кресло-каталку и возили к елке. В конце января Магомеду должны сделать операцию по реконструкции черепной коробки…

 

В канун рождественского праздника российского боксера-супертяжеловеса Магомеда Абдусаламова, около двух месяцев назад получившего в бою с боксером кубинского происхождения Майком Пересом тяжелейшую травму головного мозга, перевели из госпиталя в реабилитационный центр Нью-Йорка. Это стало возможным после того, как российский промоутер и бизнесмен Андрей Рябинский оказал финансовую поддержку семье боксера и оплатил дорогостоящее пребывание в реабилитационном центре, специализирующемся на восстановлении больных с тяжелыми травмами мозга. Как сообщает AllBoxing.ru со ссылкой на вице-перезидент промоутерской компании Sampson Boxing Натана Левковица, Рябинский пообещал оплатить как минимум два месяца лечения в реабилитационном центре.

 

«Магомед был и есть для меня буквально все. Я всю жизнь чувствовал поддержку старшего брата во всем. Я даже не могу об этом говорить…»

В американском госпитале больному будут оказывать необходимую помощь до тех пор, пока его жизни и здоровью угрожает опасность, а счет к оплате предъявят потом. В реабилитационном центре по-другому. Туда поступают люди без  серьезного риска для жизни на момент поступления, и поэтому такие медицинские учреждения принимают пациентов только в том случае, если имеется гарантия оплаты медицинских услуг. Гарантом оплаты стал денежный перевод из России от доброго и отзывчивого человека по имени Андрей Рябинский. Сразу после того, как деньги поступили, Магомеда Абдусаламова перевели из нью-йоркского госпиталя, в котором он находился с 3 ноября, в реабилитационный центр при госпитале Helen Hayes в городе Вест Хэйверстро, что примерно в 45 минутах езды к северу от Нью-Йорка. Один месяц пребывания в таком учреждении стоит 51 тысячу долларов.

 

За несколько дней до того, как Магомеда перевели в Helen Hayes, его навестил журналист и спортивный обозреватель ESPN  Майкл Вудс. Майкл Вудс поговорил с братом Магомеда Абдусаламом и с его супругой Баканай, которые буквально не отходят от кровати Магомеда. По словам Вудса, Абдусалам каждые 15 минут трогает лоб Магомеда, проверяя температуру. Он натирает щеки Магомеду увлажняющим кремом, массажирует ему ступни, время от времени двигает ладонь из стороны в сторону перед лицом брата, проверяя следит ли Магомед глазами за движением руки. В этот день Магомед впервые стал следить за рукой брата не только правым глазом, но и левым. Зашедшая в палату медсестра была приятно удивлена пусть небольшому, но прогрессу.

 

 

«Даже в том состоянии, в котором он сейчас, он продолжает оставаться для меня самым красивым мужчиной. Он значит для меня буквально все в моей жизни»

Супруга Магомеда Баканай рассказала Майклу Вудсу, что дети ничего не знают о тяжести состояния отца: «Я сказала им, что он в лежит в госпитале с переломом руки». «Я не теряю надежды и настроена оптимистично, — рассказала Баканай. — Надеюсь, он восстановится. Я хочу, чтобы люди молились за него». Баканай также рассказала Майклу Вудсу, что когда она только познакомилась с Магомедом, он сразу ей очень понравился: «Он понравился мне с первого взгляда. Сильный, красивый человек. Даже в том состоянии, в котором он сейчас, он продолжает оставаться для меня самым красивым мужчиной. Он значит для меня буквально все в моей жизни».

Перед уходом Майкл Вудс пригласил Абдусалама пообедать вместе в ресторане. «Спасибо, но я не пойду, — ответил Абдусалам. — Я не могу оставить брата ни на минуту».

Через несколько дней после того, как Магомеда перевели в реабилитационный центр, я позвонил Абдусаламу. Я застал Абдусалама там, где и ожидал застать его: в палате Магомеда, рядом с его кроватью. Рядом находилась и супруга Магомеда Баканай.

 

«Мы хотим еще раз выразить благодарность от лица нашей семьи всем, кто оказывает хоть какую поддержку. Я извиняюсь, я просто не могу перечислить всех поименно. Нас поддержал весь мир»

В самом начале разговора Абдусалам выразил благодарность Андрею Рябинскому:

— Огромное спасибо Андрею Рябинскому, просто огромное. Я даже слов не могу подобрать, чтобы выразить благодарность. Низкий ему поклон. Все близкие и родные Магомеда, все его друзья и болельщики хотят выразить благодарность Андрею Рябинскому.

 

— Абдусалам, мне известно, что некоторые любители бокса весьма скептически относятся  к действиям команды Магомеда после его госпитализации. Существует даже мнение, что команда его бросила на произвол судьбы. Есть ли у тебя претензии к команде Магомеда и к Борису Гринбергу в частности?

— Никаких претензий нету. Никто никого не бросал. Есть иногда мелочи, недопонимание, но эти мелочи все решаемые, и такого, чтобы нас «кинули», - ничего подобного нет. Если бы такое случилось, мы бы сами вышли в различные СМИ и заявили бы об этом. Мы довольны той работой, которую Борис сделал после случившегося. Он сделал то, что он мог сделать, и мы ему за это благодарны. Огромное спасибо ему. Он мог просто ничего не делать, но он не остался в стороне. Он находился рядом с нами и помогал.

 

— Абдусалам, расскажи как Магомеду на новом месте? Чем отличается от госпиталя? Как с Магомедом работают?

— Переезд на новое место совпал с праздниками, были выходные. В данный момент его обследуют, делают анализы, утверждают программу, по которой будут с ним заниматься. Сегодня его посадили в кресло-каталку и возили в фойе к елке. Там было пианино, музыка. Сегодня также делали ультразвук-тест желудка, и тест показал хороший результат. Пока мы всем довольны на новом месте, довольны, как работает персонал.

 

— Есть ли какие-то изменения состояния Магомеда?

— Сегодня мы заметили, что когда пожимаешь ему руку, как будто здороваешься с ним, он хочет свою руку сжать, как будто хочет ответить рукопожатием. Иногда его глаза слушаются указа. Например я стою с правой стороны, а его супруга стоит с левой стороны. Я ему говорю — Мага, посмотри на меня. Он смотрит на меня. Когда говорю ему посмотреть на Баканай, он смотрит на супругу. Потом я говорю ему посмотреть на телевизор -- он смотрит на телевизор. Но это бывает не всегда. Пока это бывает редко. Иногда с ним разговариваешь долго, а он просто смотрит в одну точку. Если его за руку ущипнуть, он хочет свою руку поднять. Если пощекотать ему ногу, он хочет ногу подтянуть к себе. Буквально на днях мы заметили, что у него полностью открываются оба глаза. До этого у него один глаз был открыт, а другой был лишь приоткрыт и полностью не открывался. Сегодня мы можем сказать, что второй глаз практически открыт полностью. Когда я подхожу к нему сзади, чтобы он меня не видел, и начинаю хлопать в ладоши, его глаза реагируют на звук. Я могу вам с уверенностью сказать, что способность слышать у него есть.  В конце января Магомеду должны делать операцию по реконструкции черепной коробки. В начале января должны поставить на очередь, и, думаю, в двадцатых числах января ему сделают операцию.

 

— Абдусалам, можно обо все этом рассказать нашим читателям?

— Конечно, пусть народ знает. Мы хотим еще раз выразить благодарность от лица нашей семьи всем, кто оказывает хоть какую поддержку. Я извиняюсь, я просто не могу перечислить всех поименно. Нас поддержал весь мир. Всем кто отозвался, кто оказал моральную поддержку, мы  — друзья и родные, родители и супруга и просто знакомые Магомеда выражаем огромную благодарность. Огромное спасибо всем кто молится за его здоровье. Нас перевели в реабилитационный центр совсем недавно, даже в СМИ еще не успели толком написать, а люди буквально с первого дня начали навещать его. Приходят люди с подарками, дают свои контактные телефоны, спрашивают, чем могут быть полезны. Приходят и американцы и россияне.

 

— То, что произошло с Магомедом — все очень печально, но есть и позитивный момент. И он заключается в том, что есть такие люди как Андрей Рябинский, что у Магомеда есть  преданные близкие ему люди и родственники, что есть его брат и супруга, которые буквально не отходят от него, что Магомед так всеми любим, что находится такое множество людей, желающих ему помочь.

— Конечно, я постоянно говорю об этом. Всем огромное спасибо за поддержку. Я — младший брат и по-другому просто не смог бы поступать. Я ложусь рядом с ним на стуле, я просыпаюсь рядом с ним. Надеюсь, люди поймут правильно, что первые дни я как бы скрывал правду о его состоянии и просил не говорить моим родителям то, что говорили врачи. Я даже не представляю, что было бы, если бы мои родители понимали, что говорят врачи. Я их отправил в Россию, и там родители легли в больницу. Мама была в кардиологическом центре в критическом состоянии. Ее давление прыгало вверх-вниз. У отца поднялся сахар до критического уровня. Буквально несколько дней назад они вернулись домой после больницы. От отца я скрывать не мог, а мама даже когда уезжала в Россию, она не знала всего. Она думала, что просто сотрясение мозга и небольшое хирургическое вмешательство. Мы ее медленно подготовили, поэтапно, и теперь она уже в курсе. Я маме никогда не звоню потому, что когда она слышит мой голос, сразу начинает плакать и давление сразу поднимается. Я ей сказал: «Мама, извини, я буду звонить отцу».

 

— Абдусалам, хочу поблагодарить тебя за то, что ты так ухаживаешь за Магомедом. В мире не нашлось бы лучшей сиделки для Магомеда, чем ты.

— Магомед был и есть для меня буквально все. Я всю жизнь чувствовал его поддержку во всем. Я даже не могу об этом говорить… [Голос Абдусалама задрожал, и он взял короткую паузу]. Ну, ничего… Все будет хорошо…

 

 

© 2016 Спорт уик-энд

Поиск