Приключения темнокожего динамовца. Брайан ИДОВУ: Ко мне Заруцкий по английски, а я в ответ: Братан, я питерский... Он и ошалел, едва гол не пропустил

 
Петербуржец Брайан Идову откровенно рассказал «Невскому времени» о том, как реагируют партнёры и фанаты на темнокожего футболиста питерского «Динамо» с российским паспортом.
Крепкий, широкоплечий, с типично африканской бородкой, он куда больше напоминает звезду итальянского футбола Марио Балотелли, чем воспитанника «Смены». Но как только Брайан начинает говорить, вспоминаешь, что этот парень - коренной петербуржец, который, к слову, по русскому и литературе учился исключительно на пятёрки.
- Мой папа Айди приехал в Петербург, который тогда ещё назывался Ленинградом, - рассказывает свою родословную Брайан. - Папа учился в Технологическом институте, познакомился с мамой. Она - наполовину нигерийка, наполовину - русская. Мама - врач, работает в Мариинской больнице. Когда мне было три года, мы уехали в Нигерию, но в шесть лет вернулись в Ленинград. В Нигерии я общался со сверстниками на английском. И когда вернулись в Россию, пришлось заново учить русский. Но ничего - за полгода в подготовительной группе детского сада я его неплохо освоил. И когда папа отвёл меня в «Смену», никакого языкового барьера не было.
- Тебе было тогда 6 лет, темнокожие парни в Петербурге были экзотикой, а по улицам бегали скинхеды…
- Да уж, было времечко… Я из-за этого даже во дворе с ребятами нормально поиграть не мог - родители очень за меня боялись, на улицу нечасто выпускали. А в «Смене» ко мне относились очень хорошо. У нас вообще дружная команда подобралась. Без шуточек, конечно, не обходилось, но без них не представить ни один мужской коллектив. Все друг другу давали прозвища, и чем ближе к выпуску, тем эти прозвища становились жёстче. Меня, к примеру, называли «сникерсом», потом - «обезьянкой». Лет в 6-7, наверное. А вот какие прозвища были потом, не скажу: такое в газете точно печатать нельзя.
- Обижался?
- Да какое там? Это ж всё беззлобно было, по-мальчишески. И совсем не из-за цвета кожи. Для остальных ребят я был точно такой же парень, как и они. Ну, чёрный, и что? Так же точно и с драками было: раза четыре в «Смене», помню, точно дрался. Однажды играли в «передай другому»: это когда все бьют друг друга по плечу и идёт такая цепная реакция. Ну я соседу по плечу ударил, видимо, чересчур сильно. Ему это не понравилось, началась драка. Хотя обычно я всех разнимал. Просто вставал между дерущимися, как судья на ринге, и объявлял «брейк».
- А соперники как на тебя реагировали?
- Да нормально реагировали. Только жутко удивлялись, что говорю по-русски, да ещё и без акцента. Происходило это примерно так: я что-то говорю, парень оборачивается, смотрит на меня растерянно и выдаёт: «Опа-на!» (Смеётся.) Случай забавный был. О нём даже Женя Башкиров (сейчас игрок «Томи», кстати, журналист по образованию. - Прим. ред.) в своём блоге написал. Ездили мы с молодёжкой «Зенита» в Финляндию, и у нас на просмотре был вратарь из Нальчика - Саня Заруцкий, он сейчас в Караганде за «Шахтёр» играет. В общем, на первой же тренировке я ему забил. А он ко мне на английском обращается: «Hi, where you from?» Мол, привет, ты откуда? А я ему: «Да я из Питера, братан, я тут родился!»
У Заруцкого округляются глаза, он смотрит на меня ошалело. В это время мяч в его ворота летит, но он на него даже не смотрит, на меня смотрит. В общем, у парня - полный шок. Вся команда гогочет. Потом-то ему, конечно, всё рассказали…
- На улице конфликтные ситуации возникали?
- Людей разных хватает, конечно. Кто-то что-то говорил, случалось, но я просто не обращал внимания. Ни в какой диалог не ввязывался, не посылал, просто игнорировал и шёл по своим делам. Всё-таки я с такой колоритной внешностью в России вырос, а не где-нибудь, и у меня выработался иммунитет к таким вещам. Неполиткорректными словечками из американских фильмов меня не обидеть. Причём тот иммунитет выработался у меня ещё в возрасте 11-12 лет, когда я вместе с другими ребятами подавал на «Петровском» мячи во время матчей «Зенита». Помню, как-то схватил мяч, бегу к бровке, а в это время с секторов из-за ворот грянуло обезьянье уханье. Я сразу понял, что это мне. Было немного обидно, но скорее из-за того, что это исходило от своих же, питерских болельщиков.
- А как с этим обстояло дело в Перми, которая уж явно экзотикой не избалована?
- Пермь, «Реальные пацаны», йоу-йоу! - (Брайан весело гримасничает, демонстрируя познания в российском развлекательном ТВ.)- Мне просто сказали, чтобы я не совался в один злачный район города, где мне бы точно не поздоровилось - Закамск. Но я всё-таки там побывал: с одноклубником Женей Тюкаловым - мы ездили в гости к его бабушке пить чай с пирожками. И ничего - живой! А фанаты, когда я уже провёл несколько матчей за основу «Амкара», так и вовсе подходили, желали удачи. Хотя поначалу я думал, что в Перми в мою сторону будут нехорошо коситься.
- Ты мог стать первым темнокожим игроком «Зенита». Но не стал. Почему?
- Ещё когда я учился в школе, мне говорили: «О, парень, да ты станешь первым темнокожим зенитовцем, давай-давай!» Но тогда я на это не обращал внимания, я просто хотел играть. Стал ездить на тренировки в дубль, но мне долго не говорили ни да, ни нет. В общем, ждать надоело, и я уехал в «Амкар». После этого агент сказал мне открытым текстом: мол, в питерский клуб темнокожих не берут. Но я думаю, что тут дело не в политике клуба, а в фанатах. Они хотят чем-то отличаться от заклятых врагов - «Спартака» и ЦСКА, которые выигрывали свои ти тулы при активной помощи темнокожих футболистов. Фанаты таким отличием гордятся и пропагандируют эту линию, всячески намекая на это руководителям клуба. Ну а они, как мне кажется, не хотят фанатов расстраивать. Всё это понятно. Вспомните, когда хотели купить Балотелли, какой баннер во время матча в Питере с итальянской молодёжной сборной вывесили против него фанаты.
- А как же Бруну Алвеш, Халк и Витсель?
- Возможно, с их помощью это отношение фанатов к темнокожим пытаются изменить.
- От фанатов, помимо того случая на «Петровском», ещё доставалось?
- Случалось. Когда уже в Перми играл, в мой адрес ухали фанаты «Спартака» и ЦСКА. Да, у них много своих темнокожих. Но они для них свои. Со спартаковцами, кстати, забавно получилось. Мне начали ухать, я в ответ подбежал к бровке и показал большой палец. Раздался хохот, и больше никаких расистских проявлений в мой адрес не было. Был, правда, ещё один случай. Когда мы юношами выиграли турнир памяти Юрия Андреевича Морозова и нам вручали кубок. Наш капитан - Вихров - был травмирован, вице-капитан Телегин на финал схлопотал дисквалификацию. Пришлось получать награду второму вице-капитану, то есть мне. А кубок - тяжёлый жутко. Во время круга почёта все к трофею рвались - потрогать, поцеловать, а как на трибуны тащить к болельщикам, так желающих не нашлось. В общем, взяли мы его с Геворком Оганяном - играл у нас тогда такой армянский парень - и потащили. Вдруг кто-то как заорёт: «Отдайте кубок русским!» В подтрибунном помещении Геворк бросил трофей в сердцах и сказал зло: «Заберите его кто-нибудь!»
 
© 2016 Спорт уик-энд

Поиск