Александр КАРЕЛИН: Садовник у нас один. Я - всего лишь удобрение, на котором растут новые таланты


Легендарный Александр Карелин - нечастый гость в городе на Неве. В этот раз он приехал в качестве посла спортивной борьбы на Всемирные Игры боевых искусств. Наблюдать за перипетиями матчевой встречи между сборными России и мира из VIP-ложи отказался. Ведь в противном случае юные поклонники борьбы, в мгновение ока обступившие трехкратного олимпийского чемпиона при входе на одну из трибун, лишились бы возможности пообщаться с ним. Фотосессия могла длиться вечно - ребятня не желала отпускать Сан Саныча. «Еще пять-десять минут пообщаюсь с ребятами и отвечу на ваши вопросы», - пообещал Карелин в ответ на умоляющий взгляд корреспондента «Спорт уик-энда».


Зарядка вместо сигареты


- В качестве посла спортивной борьбы в рамках Всемирных Игр боевых искусств вы провели несколько встреч с учащимися петербургских школ. Что именно интересует современного школьника?
- Будучи человеком неленивым, я перевел и внимательно прочитал Положение о миссии посла Всемирных Игр боевых искусств, после чего предложил Мариусу Визеру, главе SportAccord, свое видение ситуации. Он со мной согласился. В итоге провел в Петербурге пять встреч. Дети смотрели на меня с интересом, и я этому рад. Общение происходило в режиме диалога. Причем вопросы касались не только борьбы, но и моего депутатского настоящего, и борцовского прошлого. Один парень, он учится в шестом классе, спросил о том, с какими психоэмоциональными сложностями я сталкивался во время схваток. В одном из лицеев девочка-азербайджанка поинтересовалась, изменилось ли мое отношение к азербайджанцам после истории в Бирюлеве. Я ответил, что среди представителей всех национальностей есть «засранцы». Но из-за них мы не должны терять взаимное уважение. Мы с коллегами всегда понимали: в первую очередь мы - борцы, и только потом - представители различных этносов и религий.
Разные ребята, разные вопросы. Спрашивали мое мнение об образовательных стандартах, градостроительном кодексе. Это были очень хорошие встречи. Надеюсь, я ничего не испортил и никого не разочаровал - ни учителей, ни ребят. Даже если никто из этих двухсот школьников не займется борьбой, но встанет завтра с утра и сделает выбор между зарядкой и сигаретой в пользу зарядки, я уже посчитаю свое общение с ними эффективным.
Кстати, я неоднозначно отношусь к формулировке «боевые искусства» применительно к греко-римской борьбе. Потому что борьба в эту категорию очень сложно вписывается. Греко-римская борьба с самого начала входила в программу Олимпийских игр, мы не имеем прикладного значения как боевая самооборона. У нас мирный, в рамках очень жестких, консервативных правил вид спорта. Борьба - это не только физическая сила. Это настоящее творчество и гуманная философия.


«Черная метка» для борьбы


- Ваше отношение к борьбе изменилось после того, как ее пытались исключить из программы Олимпийских игр? Ведь казалось, что ее позиции на Олимпиадах незыблемы.
- Это была реальная «черная метка». 12 февраля этого года нам высказали недоверие, признали борьбу негодным для Олимпийских игр видом спорта. Я тогда подумал, что мы должны были постоянно напоминать об аргументах в пользу борьбы. О тех плюсах, которые казались нам, специалистам, тренерам, поклонникам этого вида спорта, очевидными. Но, как выяснилось, мы к этому привыкли, а остальные просто забыли. Конечно, «медвежью услугу» нам оказал бывший президент FILA Рафаэль Мартинетти, который ушел в отставку под давлением. Он злоупотребил доверием и пренебрег своим правом участвовать в международных конференциях и встречах. И борьба постепенно ушла в тень.
За последние 20 лет мы 30 раз меняли правила. Ничего хорошего нам это не принесло. Мы подстраивались под преступное словосочетание «попасть в формат», расширяли географию за счет раздачи медалей, но мы украли самое главное - лишили борцов ощущения повелителя своей судьбы на ковре. Судьбу атлета решал жребий, судьи - кто угодно, только не сам спортсмен. Для меня борьба - это явление, где борец сам решает, какие силы приложить, чем пожертвовать и насколько заступить за грань возможного, чтобы достичь победы. А судья, будто жрец, должен лишь следить за соблюдением ритуала, соблюдением правил, а не назначать победителя. Сейчас мы вновь вернулись к этому. Могу сказать, что если бы этой февральской «кляксы» не было в истории борьбы, ее надо было бы придумать. За полгода мы вспомнили все наши плюсы, всколыхнули интерес к нашему виду жизнедеятельности, вернули своих устоявшихся болельщиков.
- Наверное, этому способствовали и те правила, которые в итоге были приняты за основу?
- Уверен, что мы стоим на пороге обретения новых почитателей борьбы. Потому что те правила, которые были приняты на Конгрессе FILA в Москве, нельзя назвать новыми. Можно говорить о том, что это современная редакция правил, которые работали 30-35 лет назад. В те годы борьба переживала пик наивысшей популярности у публики. А борьба с репликой теннисных правил очень сложно воспринимается. Мы настояли на том, чтобы не было периода апробации. Правила вступили в силу сразу после конгресса. И прошедшие турниры - Универсиада, чемпионат мира в Будапеште, первенство мира среди юношей - показали, что люди начали вспоминать названия приемов.
Кстати, в Казани немецкий журналист упрекнул меня в том, что мы разрабатывали правила специально «под своих». Но когда в финале олимпийский чемпион Исламбек Альбиев за 32 секунды проиграл сопернику со счетом 0:8, журналист согласился, что был не прав. Мы вернули на ковер главную интригу - непредсказуемость, то, что всегда привлекало зрителей. Приходили ведь посмотреть не на пьедестал, не на тех, кто поднимется на него, а на борьбу, красоту приемов и поэтичность противостояния. Вот это самое главное.
- Кстати, на чемпионате мира было видно, что борцы еще не до конца адаптировались к правилам. На ваш взгляд, когда это произойдет?
- Ошибки будут всегда. В этом и заключается суть борьбы: один понуждает другого ошибаться и действовать по его сценарию. Кто навязал свой сценарий, свою трактовку поединка, тот обычно и выигрывает. Времени прошло мало, всего полгода. Думаю, за год ребята исправятся. Я разговаривал с тренерами. Ни у кого из парней и девушек не возникнет мнения, что теперь можно получить балл за бездействие. У нас был вопиющий случай на Олимпийских играх в Лондоне, когда парень из Эстонии Хейки Наби занял призовое место в тяжелом весе, не сделав ни одного технического действия. Ни одного!
Тренеры новой редакцией правил по-настоящему довольны, потому что они дают возможность делать приемы. Да, бывают ошибки. Но есть еще одна сторона: публика, зрители начинают учить приемы. И это тоже важно.


Женщин просьба не беспокоиться


- Вы считаете справедливым тот факт, что количество весовых категорий у женщин увеличили за счет сокращения категорий у мужчин?
- Когда я начинал бороться, у нас было 10 весовых категорий. Но я не хотел бы обсуждать эту тенденцию через призму взаимоотношения женской вольной и мужских дисциплин нашей федерации. Я не вижу в этом угрозы. Убежден, что федерация способна применить такую новацию, которую уже давно практикуют фехтовальщики. Они перед Олимпиадой определяют, какие именно дисциплины попадут в олимпийскую программу. Главное, что, несмотря на очевидную жесткую конкуренцию внутри, мы показали, что можем объединяться и меняться. Не могу сказать, что нынешние весовые категории оптимальны. Но вопросы их границ и того, как они будут варьироваться и попадать в олимпийскую программу, это удел внутренних споров FILA.
- Сейчас много говорят о равноправии в спорте. Греко-римская борьба - единственный вид борьбы, в котором нет женщин. На ваш взгляд, они когда-нибудь смогут вступить на эту территорию?
- У меня к этому непростое отношение. Какие-то виды спорта смотрятся лучше в женском воплощении, какие-то - в мужском. Я против новации ради новации, ради того, чтобы угодить соотношению гендерных пропорций. Очень хорошо по этому поводу сказала во время сессии МОК Кэрол Хьюн: «Нам мужчины доверили развивать ту часть борьбы, где больше возможностей, где проще себя проявить - вольную борьбу». Классическая борьба в большей степени мужская. Она ограничена в арсенале приемов. Поэтому, думаю, нас пока можно оставить в покое.


В городе Рощина и Соловьева умеют ценить борьбу


- Еще за несколько лет до завершения вашей спортивной карьеры у нас многих достигавших успеха борцов стали называть «наследниками Карелина» - Юрия Партрикеева, затем - Хасана Бароева. Есть ли сейчас в тяжелом весе борцы, способные столь же сильно ассоциироваться с греко-римской борьбой?
- У нас не династийная история, у меня здесь не может быть наследников (улыбается). Я счастлив, что Виктор Михайлович Кузнецов, воспитавший меня, а до этого - четырехкратного чемпиона мира в категории до 48 кг Владимира Анатольевича Зубкова, в 2012 году явил миру еще одного олимпийского победителя - Романа Власова и подтвердил свое звание тренера олимпийских чемпионов. Однажды тренер по баскетболу Леонид Ячменев подошел ко мне и спросил, получу ли я звание заслуженного тренера России за подготовку Власова. Я ответил, что тренер, садовник, у нас один. Это Кузнецов. А я - удобрение, на котором такие вот Ромы вырастают.
В тяжелом весе есть очень хорошие борцы. Например, действующий двукратный олимпийский чемпион кубинец Михайн Лопес. Это невероятно мощный атлет, у которого с техникой все в порядке. Думаю, новые правила позволят ему раскрыть себя еще ярче. Он не будет выстаивать, выжидать окончания поединка. У него есть хорошие конкуренты. Это чемпион мира-2013 из Ирана Амир Азиз Алиакбари, победитель чемпионата Европы и Универсиады турок Риза Каялп.
- А в России такие парни есть?
- У нас есть перспективный парень Сергей Андрусик, тоже, кстати, воспитанник школы Кузнецова. К сожалению, ни на Универсиаде, ни на чемпионате мира он не показал свои лучшие кондиции, потому что не верит в себя. Подрастает Сергей Семенов, чемпион мира среди юниоров. У парня отличные перспективы. Думаю, в российской сборной будет четырехкратный олимпийский победитель в тяжелом весе. Но до этого нужно дожить.
- Надеюсь, мы до этого времени доживем.
- Это не за горами. Тренер сборной России Гоги Когуашвили пристальное внимание уделяет тяжелому весу, потому что это самая престижная категория. И это наша традиция. Тем более в городе на Неве говорить о тяжелом весе с ухмылкой не должно. Потому что это город Анатолия Рощина и Николая Соловьева, и для нас это не пустое созвучие.
По сути, у нас пять хороших борцов в этой весовой категории. Не могу сказать, что на данный момент они являются безоговорочными лидерами в мире. Но они способны занять эту позицию. Надеюсь, что тот же Андрусик все же сумеет себя проявить. Я знаю этого парня с семи лет, он вырос на моих глазах. Знаю, насколько он силен, хорош собой. Двигательно, физически, функционально он наделен огромными возможностями. У него есть только один недостаток: он категорически отказывается в это верить.
У нас есть братья Аюбовы - Алихан и Шохрудди. Чем жестче будет конкуренция на чемпионате России, тем выше у борцов шансов проявить себя затем на международном уровне. В Новосибирске, например, с 2007 года чемпионами России в категории до 74 кг становились Евгений Попов, Алексей Иванов, затем появился Роман Власов. В итоге категория получилась сложная, вязкая. Так просто не пробиться. Чемпионат области - отнюдь не легкая прогулка. Так и в супертяжелом весе должно быть.
Ирина ВАСИЛЬЕВА.


У вас возникли вопросы по налогам, но вы не знаете к кому обратиться за консультацией? Обращайтесь к нам и прочитав информацию на сайте www.finauditservice.ru более детально вы увидите, что консультация по налогам предоставляется именно у нас. Мы вас ждём!
© 2016 Спорт уик-энд

Поиск