Олимпийская гордость страны. Анатолий РОЩИН: Не понимаю, как можно ехать в Лондон, чтобы бороться за третье место!


10 марта прославленному спортсмену исполнилось 80 лет.

Много лет 9 мая Анатолий Рощин со знаменем в руках возглавлял спортсменов города во время их торжественного марша по Невскому проспекту. При этом никому из тех, кто их приветствовал, ничего не надо было объяснять – все знали, что знамя находится в крепких и надежных руках богатыря земли русской, который, как и его знаменитые предшественники, прославил ее. Недаром в нашем городе перед зданием школы высшего спортивного мастерства установлены скульптуры, изображающие трех богатырей – чемпионов Олимпийских игр Анатолия Рощина, Александра Карелина и Николая Соловьева, к сожалению, ныне уже покойного.
ИЗ ДОСЬЕ «СПОРТ УИК-ЭНДА»
Анатолий Александрович Рощин. Чемпион Олимпийских игр 1972 года. Второй призер Игр 1964 и 1968 годов. Чемпион мира 1963, 1969 и 1970 гг. Второй призер ЧМ 1962, 1967 и 1971 гг. Чемпион Европы-1966. Заслуженный мастер спорта СССР. За огромный вклад в развитие оте­чественного спорта А. А.Рощин награжден высокими государственными наградами: его грудь украшают ордена Ленина, Трудового Красного Знамени, медали. Его первой наградой была медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 гг.»… С 1969 по 1985 год работал в Военном институте физкультуры, а с 1986 до 1990-го - доцент кафедры физкультуры в ЛИИЖТе. С 1982 по 1990-й был президентом Федерации греко-римской борьбы нашего города. С 1990-го - ее почетный президент. Полковник в отставке.

Войну отпахал на быках

На Олимпийских играх 1964 и 1968 годов чемпионом в самой престижной - тяжелой весовой категории среди борцов классического стиля становился могучий 150-килограммовый великан - Иштван Козма из Венгрии. Именно ленинградцу Анатолию Рощину на Играх-1972 удалось восстановить победные традиции борцов нашей страны. На этих соревнованиях среди его соперников не было трагически погибшего незадолго до этого Козмы, но величия успеха Рощина это не умаляет. Во-первых, сильных соперников было много, а во-вторых, не стоит забывать о том, что Анатолию было тогда уже 40 лет и он третий раз участвовал в Играх.
- Анатолий Александрович, каким был ваш путь на борцовский ковер?
- Очень трудным. Я родился в 1932‑м в деревне Гавердово - километрах в тридцати от Рязани. Так что с детства физическими нагрузками я был обеспечен, что называется, по полной программе. Во время войны к обычным обязанностям деревенского мальчишки добавился повседневный физический труд. Дело в том, что в 1942-м, на фронте, погиб отец. Мне пришлось нелегко - не одну тысячу километров отпахал в самом прямом смысле этого слова на быках.
- Можно только догадываться о том, как вы работали – просто так, в те годы, медалями не награждали, а у вас ведь первая награда не за спортивные успехи.
- Совершенно верно, первой моей наградой была медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 годов».
- А как в вашу жизнь вошел спорт?
- Работал в Рязани, в мастерской по ремонту электромоторов. Силой не был обижен, а рост позволял играть в баскетбол и волейбол. В восемнадцатилетнем возрасте приехал в Москву. Работал на заводе «Сантехник» и начал тренироваться в обществе «Труд» у Якова Невретдинова. Правда, продолжалось это недолго - в этом же, 1950-м стал военным моряком. Служил в Кронштадте на «морском охотнике». Со временем стал боцманом, но не забыл и о борьбе - тренировался у Алексея Яковлевича Парамонова, который обучал премудростям этого вида спорта кронштадтских моряков.
- Чем был обусловлен выбор именно этого вида борьбы?
- Мне одинаково легко давались приемы всех видов борьбы: вольной, классической и самбо.
- Какими были первые успехи?
- Через год стал чемпионом Ленинградской области по классической борьбе и самбо, а в 1954-м - призером чемпионатов РСФСР по всем видам борьбы. После этого меня привлекли к тренировкам в составе сборной страны по классической борьбе, в которой были такие корифеи, как чемпионы Олимпийских игр Иван Богдан, Иоганнес Коткас и Анатолий Парфенов. Тренировки с ними обогатили технический арсенал. Появился необходимый для больших побед опыт, и это помогло - в 1956-м, в Ленинграде, я впервые стал чемпионом СССР по борьбе самбо.
- Дальнейший путь в высшее борцовское общество шел уже «по накатанной колее»?
- Как бы не так – я на два года выбыл из строя действующих борцов.
- Травма?
- Конечно, спортсменов выводят из строя в основном травмы, но меня подкосило другое. Дело в том, что я решил резко наверстать в учебе упущенное за годы войны, когда сумел окончить лишь три класса. Сделать это было непросто - служба, тренировки, а затем, до пяти утра, работа с учебниками. Помогал в занятиях друг, тоже борец - чемпион страны Виктор Реков. За год с небольшим удалось пройти весь намеченный курс и сдать экстерном экзамены по программе семилетки. После этой победы следовало отдохнуть, но я снова налег на учебу и сумел сдать вступительные экзамены в школу тренеров. Пришлось вновь проводить ночи за учебниками - чувствовал, что знания были непрочными, и их следовало закрепить. В общем, организм не выдержал чрезмерной нагрузки. При росте 192 сантиметра мой боевой вес был 115 килограммов, а тут он стал таять на глазах и дошел до 82. Выхожу на ковер, пытаюсь действовать, как прежде, а силы тают. Понять не могу, в чем дело?! Те, с кем я раньше боролся, выигрывали победные титулы: Александр Мазур на чемпионате мира в 1955-м, Парфенов - на Олимпийских играх в 1956-м, Богдан готовился к Играм-1960, а я  лег в больницу с тяжелым заболеванием щитовидной железы.
- Второе рождение борца Рощина прошло тяжело?
- Меня навещали друзья по службе, борцы во главе с Рековым подбадривали, но о борьбе помалкивали - не верили, что я сумею вернуться в строй. Лечение продолжалось два года. Известный эндокринолог профессор Олег Владимирович Николаев сделал операцию и заверил, что я буду бороться. Как можно было не верить профессору?

Олимпийский дебют

- Каким получился повторный старт?
- Путь в высшее борцовское общество я начал в 1962-м. На чемпионате мира занял второе место. Затем, в 1963-м после победы на Спартакиаде народов СССР и чемпионате мира в шведском городе Хельсинборге стал первым номером сборной страны по классической борьбе в тяжелом весе. В то время зачастую победить на чемпионате СССР было труднее, чем на первенстве Европы и даже мира. Бывало, что в некоторых весовых категориях чемпионом мира был один спортсмен, Европы - другой, а страны - третий.
- А как прошел дебют на Олимпийских играх?
- Впервые я выступал на Играх в Токио. В 1964-м было мне уже 32 года - многовато для дебютанта. В первой схватке «тушировал» - положил на лопатки финна Тайсто Кангасниеми. Так же, без штрафных баллов, закончил поединок с румыном Штефаном Стынгу. Затем победил по баллам чеха Петра Кмента и шведа Свена Рагнара Свенссона. После этих четырех схваток у меня было всего два штрафных балла - результат неплохой, но предстояла схватка со знаменитым универсалом из ФРГ Вильфридом Дитри­хом. На предыдущих Играх - в Риме он стал чемпионом в вольной борьбе и вторым призером в классической. Удалось обыграть его по баллам. Поединок с Козмой завершился вничью. В результате всех схваток у венгерского исполина оказалось на одно штрафное очко меньше, и он стал чемпионом, а я занял второе место.
- И как оценили выступление?
- Многие считали этот результат вершиной моего спортивного пути. По крайней мере, на Олимпийских играх - ведь на следующих мне было бы уже 36, а конкуренция в лице молодых атлетов в стране и в мире возрастала. Я знал об этом, но заканчивать с «большим спортом» не спешил – считал, что всё решат результаты на ковре.
- Двукратный чемпион Олимпийских игр по современному пятиборью Игорь Александрович Новиков как-то рассказал мне о том, что во времена его спортивной молодости некоторые пятиборцы перед выходом на огневой рубеж принимали граммов 50 - 100 коньяка, чтобы снять нервное напряжение и успокоить пульс. На это никто не обращал внимания, а позднее такой метод запретили. В вашем виде спорта подобного не было?
- Это было не только у пятиборцев, но и у «чистых» стрелков. Особенно у тех, кто во время выполнения упражнения много времени находился на огневом рубеже. У борцов такого не могло быть по определению: алкоголь дает дополнительную нагрузку сердечной мышце, которая во время схватки и без того работает на пределе.

Продолжение следует!

- Как развивалась дальше ваша спортивная карьера?
- В 1966-м я выиграл первенство Европы, а в 1967-м вновь победил на Спартакиаде народов СССР и занял второе место на чемпионате мира. После этого была вторая попытка взять олимпийскую вершину. На этот раз в прямом смысле - Игры-1968 проходили в высокогорном Мехико. Несмотря на то что советская делегация готовилась к ним на аналогичной высоте - в Цахкадзоре, эти соревнования сложились для сборной СССР не лучшим образом. Видимо, тот год был несчастливым. Сначала было второе место в неофициальном командном зачете, после Норвегии, на зимних Олимпийских играх в Гренобле, а затем – второе общекомандное в Мексике, здесь успех праздновали американцы. Что касается моего выступления, повторилась токийская ситуация - в последней схватке была нужна победа над венгерским спортсменом, но Козма держал оборону. Хотя я навязывал активную борьбу, Иштван отстоял нужную ему ничью и вновь стал чемпионом. Несмотря на это сравнительно неудачное выступление, я продолжил спортивный путь. Готовился к новой встрече с Козмой на чемпионате мира, но тот не приехал в аргентинский город Мар-дель Плата, и я, без особого напряжения, второй раз стал победителем. В 1971 году вновь выиграл Спартакиаду народов СССР и занял второе место на чемпионате мира. Стал готовиться к Мюнхену-1972. К этому времени не менее опасным соперником, чем Козма, стал молодой болгарский борец Александр Томов, сумевший в 1971-м завоевать звание чемпиона мира. Я полгода отрабатывал прием, с помощью которого надеялся его победить. Впрочем, не меньшую опасность представляли и старые соперники: неувядаемый Дитрих, который был хозяином ковра, и Кмент - в 1968-м на чемпионате Европы он неожиданно для всех, и может быть, и для самого себя, сумел дважды бросить через спину «самого Козму», которого многие уже заранее считали чемпионом. Были домашние заготовки и для них. В общем, как всегда, много опасных соперников, а мне уже сороковник... Были и некоторые чисто психологические моменты.
- Что вы имеете в виду?
- К этому времени давно стали тренерами те, с кем я соперничал на ковре: Коткас, Мазур, Парфенов и Богдан. К тому же перед Олимпийскими играми-1972 чемпионом страны стал минчанин Анатолий Зеленко, но тренеры взяли в Мюнхен меня.
- Доверие надо было оправдывать. Это давило психологически?
- Только до начала соревнований – все-таки к тому времени я был уже опытным спортсменом. В первой схватке я обошелся без штрафных баллов - Виктору Долипски из Румынии за пассивность засчитали чистое поражение на восьмой минуте. Следующая встреча была с Томовым. Первые две минуты прошли в упорной борьбе и судьи дали обоим по предупреждению, но я не зря долго разучивал прием против 23-летнего соперника. Сумел его провести, перевел Александра в партер, заработал за это выигрышный балл, а потом удержал это преимущество. После этого была победа над Кментом - в трудной позиции, обессиленный, сумел перевести его в партер и с ходу провел накат. В предпоследний день турнира предстояла схватка с Дитрихом. Как известно, дома и стены помогают. К тому же немец все же был на год младше. На этом турнире Вильфрид в первом поединке лихо расправился с 196-килограммовым Крисом Тейлором из США, но накануне встречи со мной объявил журналистам, что не намерен бороться, что он вообще покидает ковер, так как у него нет никаких шансов выиграть у меня - русский непобедим! Я узнал об этом заявлении. Такой лестный отзыв и радовал, и настораживал - не ловушка ли? Я понимал, как опасно перед решающей схваткой впасть в благодушие и расслабиться. Поэтому снова и снова продумывал каждую деталь предстоящего поединка. Утром убедился, что делал это не зря: Дитрих явился на взвешивание. Значит, будет бороться. Когда диктор пригласил нас на центральный ковер, зрители пришли в неимоверное возбуждение. В сопровождении старшего тренера Василия Громыко и массажиста Николая Подреза я вышел к арене и поднялся по скрипучей лесенке. После этого один стоял на краю ковра. Минуту, вторую, третью. Тогда только поверил, что Вильфрид не строит ловушку, и его заявление не было обманом. Прошло положенное время, и арбитр жестом пригласил меня на середину круглого ковра и, в знак победы, поднял мою руку - если один из борцов не является на схватку, ему засчитывают чистое поражение, а сопернику присуждают чистую победу. На этом турнир не закончился - предстоял еще один день борьбы, но победа в несостоявшемся поединке досрочно сделала меня чемпионом. Дело в том, что в финал кроме меня вышли Долипски и Томов. Они оба уже боролись со мной и оба проиг­рали, а повторных схваток в турнирах по классической борьбе на международных соревнованиях не бывает.

«Деньги решают всё». Но не на ковре

- Вам никогда не приходилось общаться с «сильными мира сего», чтобы, используя свой авторитет, помогать развитию спорта?
- Можно сказать, что нет. Я не люблю быть ходатаем – не в моем характере, что называется, «ходить с протянутой рукой». Раньше было проще разговаривать с руководителями высокого уровня – развитию спорта, особенно детско-юношеского, уделялось больше внимания. А вот с одним из бывших губернаторов города разговор получился менее приятным – ситуация резко изменилась не в лучшую сторону.
- О чем шел разговор?
- Весь вспоминать нет смысла. Я напомнил, что во времена моей молодости в нашем городе борьбой занимались свыше 2000 человек, сейчас их от силы 150. Появилась проблема, которой раньше не было – наркомания. Это не говоря о других соблазнах, отвлекающих молодежь от занятий спортом. Неудивительно, что спортивное руководство резко снизило уровень притязаний на Олимпийских играх и чемпионатах мира. Изменился критерий того, что считать успехом. За огромный успех выдали выход в полуфинал чемпионата Европы по футболу. Гус Хиддинк – герой России, «король дороги». Об этом четвертый год вспоминают все СМИ. Никто не напоминает о том, что за второе место в таком же турнире Константина Бескова в 1964-м сняли с должности. И подобные истории повторялись не раз. За большое достижение выдается намерение на Играх в Лондоне занять в общекомандном зачете третье место. Не понимаю, как можно заранее отдавать соперникам победу! Зато в СМИ почти непрерывные сообщения об успехах футболистов. Причем клубных.  Если когда-то в нашей стране был лозунг: «Кадры решают всё», то теперь он «слегка» видоизменился: «Деньги решают всё». Люди с огромными деньгами купили себе богатые игрушки и соперничают в своих амбициях – чьи «гладиаторы» сильнее. Исчезло понятие подготовки спортсменов – тренеры говорят, дескать, наша команда может добиться успеха, если мы сумеем купить игроков высокого уровня. В принципе, можно, имея средства, купить кого угодно и выиграть что угодно. Только один вопрос: после этого можно будет говорить, что наши спортсмены сильнее всех? И слава Богу, что на борцовском ковре пока всё решает мастерство и сила духа борца.
- Почему члены МОК по России не делают попыток включения в программу Игр видов спорта, в которых у наших спортсменов большие успехи? Я имею в виду борьбу самбо и хоккей с мячом? Ведь, наверное, это сделать проще, чем получить права на проведение зимних Олимпийских игр и чемпионата мира по футболу. По крайней мере, это менее затратное мероприятие. Где же тот патриотизм, о котором так часто говорят наши спортивные руководители?
- Вопрос не ко мне. Есть ведь фраза, которую задают в случае каких-то непонятных явлений: «Кому выгодно?». По-моему, она здесь уместна. Видимо, кому-то выгодно такое положение дел, при котором программу Олимпийских игр в основном пополняют новыми, можно сказать, экзотическими видами спорта, которые не имеют популярности и широкого распространения в нашей стране. Наши же люди в МОК не умеют отстаивать интересы своей страны, а может быть, зная конъюнктуру, не хотят осложнять свое пребывание в этой организации.                
Владимир ВАШЕВНИК.

{jcomments on}



На правах рекламы
Решили купить или продать авто? Продажа машин на самых выгодных условиях на www.54drom.ru

© 2016 Спорт уик-энд

Поиск